1751 Бродский И. 1972 год
Виктору Голышеву Птица уже не влетает в форточку. Девица, как зверь, защищает кофточку. Подскользнувшись о вишневую косточку,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Виктору Голышеву Птица уже не влетает в форточку. Девица, как зверь, защищает кофточку. Подскользнувшись о вишневую косточку,
Синее небо, цветная дуга, Тихо степные бегут берега, Тянется дым, у малиновых сел Свадьба ворон облегла частокол.
В тайге, в глуши её зелёной, Всегда тенистой и сырой, В крутом овраге под горой Бьёт из камней родник студёный:
1 Перерытые – как битвой Взрыхленные небеса. Рытвинами – небеса.
Часть первая Genieße und leide! Dulde und entbehre! Liebe, hoff' und glaube!
Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто в летний жар и зной, Как бедный нищий, мимо саду, Бредет по жесткой мостовой;
Два Горшка стояли на берегу реки: один — медный, другой — глиняный. Когда вода поднялась, оба они поплыли вниз по течению. Глиняный горшок изо всех сил старался держаться подальше от медного. Но тот окликнул его:
Послушай, муз невинных Лукавый духовник: Жилец полей пустынных, Поэтов грешный лик
1 Ты обо мне не думай никогда! (На – вязчива!) Ты обо мне подумай: провода:
Блажен, кто с юных лет увидел пред собою Извивы темные двухолмной высоты, Кто жизни в тайный путь с невинною душою Пустился пленником мечты!
Благослови, поэт!.. В тиши Парнасской сени Я с трепетом склонил пред музами колени: Опасною тропой с надеждой полетел, Мне жребий вынул Феб, и лира мой удел.
Я твердо, я так сладко знаю, С искусством иноков знаком, Что лик жены подобен раю, Обетованному Творцом.
Still ist die Nacht, es ruhen die Gassen, In diesem Hause wohnte mein Schatz; Sie hat schon längst die Stadt verlassen, Doch steht noch das Haus auf demselben Platz.
Потому ль, что сердцу надо Жить одним, одно любя, Потому ль, что нет отрады Не отдавшему себя;
Я знаю правду! Все прежние правды – прочь! Не надо людям с людьми на земле бороться. Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь. О чем – поэты, любовники, полководцы?
Святая ль ты, иль нет тебя грешнее, Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, – О, лишь люби, люби его нежнее! Как мальчика баюкай на груди,
– На дне она, где ил И водоросли… Спать в них Ушла, – но сна и там нет! – Но я ее любил,
Не узнавай, куда я путь склонила, В какой предел из мира перешла… О друг, я все земное совершила; Я на земле любила и жила.
Быть может, все несчастье От почты полевой: Его считали мертвым, А он пришел живой.
Que nous font après tout les vulgaires abois De tous ces charlatans, qui donnent de la voix, Les marchands de pathos et les faiseurs dʼemphase Et tous les baiadins qui dansent sur la phrase?
Ребенка милого рожденье Приветствует мой запоздалый стих. Да будет с ним благословенье Всех ангелов небесных и земных!
О, не вздыхайте обо мне, Печаль преступна и напрасна, Я здесь, на сером полотне, Возникла странно и неясно.
Идите же! – Мой голос нем И тщетны все слова. Я знаю, что ни перед кем Не буду я права.
Как-то раз перед толпою Соплеменных гор У Казбека с Шат-горою* Был великий спор.
Тихий ветер. Вечер сине-хмурый. Я смотрю широкими глазами. В Персии такие ж точно куры, Как у нас в соломенной Рязани.
Благодарю!.. вчера мое признанье И стих мой ты без смеха приняла; Хоть ты страстей моих не поняла, Но за твое притворное вниманье
Возможно ль? вместо роз, Амуром насажденных, [Тюльпанов гордо наклоненных,] Душистых ландышей, ясминов и лилей, [Которых ты всегда] любила
Максу Волошину Они приходят к нам, когда У нас в глазах не видно боли. Но боль пришла – их нету боле:
Кольцо души-девицы Я в море уронил; С моим кольцом я счастье Земное погубил.
Ах, вспомни, мама, вспомни, мама, Избу промерзшую насквозь! Ах, сколько с нами, сколько с нами Тебе увидеть довелось!..
На льдах тоскующего полюса, Где небосклон туманом стёрт, Я без движенья и без голоса, Окровавленный, распростёрт.
Листья ли с древа рушатся, Розовые да чайные? Нет, с покоренной русости Ризы ее, шелка́ ее…
Pourquoi craindrais-j'e de ie dire? C'est Margot qui fixe mon goút. Так и мне узнать случилось, Что за птица Купидон;
Она поет — и звуки тают, Как поцалуи на устах, Глядит — и небеса играют В ее божественных глазах;
Душно мне в этих холодных стенах, Сырость и мрак без просвета. Плесенью пахнет в печальных углах — Вот она, доля поэта.
В пустынной хра́мине Троилась – ладаном. Зерном и пламенем На темя падала…
Знаю, в песне есть твоей, джигит, Пламя и любовь к родной стране. Но боец не песней знаменит: Что, скажи, ты сделал на войне?
Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам. Вы посмеивались трезво Злым моим словам:
Богами вам еще даны Златые дни, златые ночи, И томных дев устремлены На вас внимательные очи.
С большою нежностью – потому, Что скоро уйду от всех – Я все раздумываю, кому Достанется волчий мех,
Георгию Иванову Когда зелёный луч, последний на закате, Блеснёт и скроется, мы не узнаем где, Тогда встаёт душа и бродит, как лунатик,
Люблю ваш сумрак неизвестный И ваши тайные цветы, О вы, поэзии прелестной Благословенные мечты!
Тем не менее приснилось что-то. ...Но опять колесный перестук. После неожиданного взлета я на землю опускаюсь вдруг.
Wo aber werd ich sein im künftgen Lenze? So frug ich sonst wohl, wenn beim Hüteschwingen Ins Tal wir ließen unser Lied erklingen, Denn jeder Wipfel bot mir frische Kränze.
Я знаю край: там на брега Уединенно море плещет; Безоблачно там солнце блещет На опаленные луга;
Только закрою горячие веки – Райские розы, райские реки… Где-то далече, Как в забытьи,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.