651 Блок А. А. Мы встречались с тобой на закате
Мы встречались с тобой на закате. Ты веслом рассекала залив. Я любил твоё белое платье, Утонченность мечты разлюбив.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Мы встречались с тобой на закате. Ты веслом рассекала залив. Я любил твоё белое платье, Утонченность мечты разлюбив.
Часть первая 1
1 Река раскинулась. Течет, грустит лениво И моет берега.
Они студентами были. Они друг друга любили. Комната в восемь метров — чем не семейный дом?!
Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером подышать свежим воздухом, веющим с океана. Закат догорал на галерке китайским веером, и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.
Гарун бежал быстрее лани, Быстрей, чем заяц от орла; Бежал он в страхе с поля брани, Где кровь черкесская текла;
Высоко над семьею гор, Казбек, твой царственный шатер Сияет вечными лучами. Твой монастырь за облаками,
Александр Сергеевич, разрешите представиться. Маяковский.
Старушка милая, Живи, как ты живешь. Я нежно чувствую Твою любовь и память.
Я не люблю иронии твоей. Оставь ее отжившим и нежившим, А нам с тобой, так горячо любившим, Еще остаток чувства сохранившим, —
Идет-гудет Зеленый Шум, Зеленый Шум, весенний шум! Играючи, расходится
В лесу над рекой жила фея. В реке она часто купалась; И раз, позабыв осторожность, В рыбацкие сети попалась.
В полном разгаре страда деревенская… Доля ты! — русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать.
Он идёт путём жемчужным По садам береговым, Люди заняты ненужным, Люди заняты земным.
Черепаха захотела сменить место жительства и попросила Орла перенести её в новый дом, пообещав щедро вознаградить за труды. Орёл согласился и, схватив Черепаху когтями за панцирь, взмыл высоко в небо. По дороге им встретилась Ворона, которая сказала Орлу:
Сводня грустно за столом Карты разлагает. Смотрят барышни кругом, Сводня им гадает:
Цветок засохший, безуханный, Забытый в книге вижу я; И вот уже мечтою странной Душа наполнилась моя:
Хрустя по серой гальке, он прошёл Покатый сад, взглянул по водоёмам, Сел на скамью… За новым белым домом Хребет Яйлы и близок и тяжёл.
Гляжу, как безумный, на черную шаль, И хладную душу терзает печаль. Когда легковерен и молод я был,
Снова пьют здесь, дерутся и плачут Под гармоники желтую грусть. Проклинают свои неудачи, Вспоминают московскую Русь.
Поздняя осень. Грачи улетели, Лес обнажился, поля опустели. Только не сжата полоска одна…
Травка зеленеет, Солнышко блестит; Ласточка с весною В сени к нам летит.
Уж солнца раскаленный шар С главы своей земля скатила, И мирный вечера пожар Волна морская поглотила.
Не смущаю, не пою Женскою отравою. Руку верную даю – Пишущую, правую.
Пустое вы сердечным ты Она обмолвясь заменила, И все счастливые мечты В душе влюбленной возбудила.
В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе, Зимы ждала, ждала природа. Снег выпал только в январе
Мне ни к чему одические рати И прелесть элегических затей. По мне, в стихах все быть должно некстати, Не так, как у людей.
Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.
Богоподобная царевна Киргиз-Кайсацкия орды! Которой мудрость несравненна Открыла верные следы
Моим рожденные словом, Гиганты пили вино Всю ночь, и было багровым, И было страшным оно.
— Отец! — сказала однажды маленькая Лягушка большой, сидевшей у края пруда. — Я видела ужасного чудовища! Он был величиной с гору, с рогами на голове, с длинным хвостом и раздвоенными копытами. — Пустяки, дитя, пустяки, — ответила старая Лягушка. — Это всего лишь бык фермера Уайта.
О неподатливый язык! Чего бы попросту – мужик, Пойми, певал и до меня: – Россия, родина моя!
Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод, Этот крик и вереницы,
Ты идешь по кромке ледника, Взгляд не отрывая от вершины. Горы спят, вдыхая облака, Выдыхая снежные лавины.
Поздно. Гиганты на башне Гулко ударили три. Сердце ночами бесстрашней, Путник, молчи и смотри.
В авто, последний франк разменяв. — В котором часу на Марсель?— Париж
Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край: День вечерел; мы были двое; Внизу, в тени, шумел Дунай.
Es war, als hätt’ der Himmel Die Erde still geküßt, Daß sie im Blütenschimmer Von ihm nun träumen müßt’.
Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года, Ты манишь сладко-исключительно, Ты обещаешь навсегда.
Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины; Орёл, с отдалённой поднявшись вершины, Парит неподвижно со мной наравне.
Юноша бледный со взором горящим, Ныне даю я тебе три завета: Первый прими: не живи настоящим, Только грядущее — область поэта.
Вот оно, глупое счастье С белыми окнами в сад! По пруду лебедем красным Плавает тихий закат.
В прекрасный летний день, Бросая по долине тень, Листы на дереве с зефирами шептали, Хвалились густотой, зеленостью своей
Wie herrlich leuchtet mir die Natur! Wie glänzt die Sonne! Wie lacht die Flur!
Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах су́етного света Он малодушно погружён;
Пускай нам говорит изменчивая мода, Что тема старая "страдания народа" И что поэзия забыть ее должна. Не верьте, юноши! не стареет она.
Проклятье века — это спешка, и человек, стирая пот, по жизни мечется, как пешка, попав затравленно в цейтнот.
По крутой тропинке горной Шел домой барашек черный И на мостике горбатом Повстречался с белым братом.
Целый день Трезвонит Таня: — Мы заведуем Бинтами,
Смотри, как облаком живым Фонтан сияющий клубится; Как пламенеет, как дробится Его на солнце влажный дым.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.