4351 Цветаева М. Стихи к Чехии. Сентябрь — 2. Горы – турам поприще…
Горы – турам поприще! Черные леса, Долы в воды смотрятся, Горы – в небеса.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Горы – турам поприще! Черные леса, Долы в воды смотрятся, Горы – в небеса.
Друг мой любезный, князь тупоносый, В мире сем тленном все пустяки, Все привиденье, призрак минутный! Это вчерашний я вечер узнал!
Летел соко́л. Все куры всхлопотались Скликать цыплят; бегут цыпляточки, прижались Под крылья к маткам; ждут, чтобы напасть прошла, Певица филомела,
Из облаков кивающие перья. Как передать твое высокомерье, – Георгий! – Ставленник небесных сил! Как передать закрепощенный пыл
По набережным, где седые деревья По следу Офелий… (Она ожерелья Сняла, – не наряженной же умирать!) Но все же
Трубач во время сражения слишком близко подошёл к неприятелю и был захвачен в плен. Его уже собирались предать смерти, когда он стал умолять о пощаде. — Я ведь не сражаюсь, — сказал он, — у меня нет оружия, я лишь трублю в трубу.
Не в споре, а в мире – Согласные сестры. Одна – меч двуострый Меж грудью и миром
Всё так же, так же в морскую синь – Глаза трагических героинь. В сей зал, бесплатен и неоглядн, Глазами заспанных Ариадн
Увы! протек свинцовый год, Год тяжкий горя, испытанья; Но безрассудный, злобный рок Не облегчил твои страданья.
Плачь о себе: твоё мы счастье схоронили; Её ж на родину из чужи проводили, Не для земли она назначена была. Прямая жизнь её теперь лишь началася —
Мне отраднее всего Видеть взор твой светлый, Мне приятнее всего Говорить с тобою.
К груди моей, Младенец, льни: Рождение – паденье в дни. С заоблачных нигдешних скал,
Володьковский Барон! Пора из Петрограда. Мне шепчет Аполлон, Что Вам здесь будет рада
Скатившись с горной высоты, Лежал на прахе дуб, перунами разбитый; А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый… О Дружба, это ты!
Не два волка в овраге грызутся, Отец с сыном в пещере бранятся. Старый Петро сына укоряет: "Бунтовщик ты, злодей проклятый!
1 Я знал его: мы странствовали с ним В горах востока, и тоску изгнанья Делили дружно; но к полям родным
В Большом театре я сидел, Давали Скопина — я слушал и смотрел. Когда же занавес при плесках опустился, Тогда сказал знакомый мне один:
Чуть светает – Спешит, сбегается Мышиной стаей На звон колокольный
Как трудно, трудно расставаться, зная, Что никогда не встретишь друга вновь. А у тебя всего-то и богатства – Одна лишь эта дружба да любовь!
Поэту Ленепсу, в ответ на его послание ко мне, писанное на случай посещения Сардама Е. И. В. Великим Князем наследником цесаревичем Певец Батавии! с радушием приемлю Я братский твой привет!.. Хотя язык мне твой И чужд, но он язык Поэзии святой, —
На Надеждинской улице Жил один Издатель стихов По прозванию
„Хочется мне узнать, — спросил Орел любопытный Раз у премудрой соседки Совы, — говорят, что на свете Есть какая-то птица Меропс, что она все летает Вверх хвостом, а вниз головою. Правда ли это?“ —
Колокол стонет, Девушка плачет, И слезы по четкам бегут. Насильно,
Башенный бой Где-то в Кремле. Где на земле, Где –
Дом, с зеленою гущей: Кущ зеленою кровью… Где покончила – пуще Чем с собою: с любовью.
В давние времена люди поклонялись палкам, камням и идолам, молясь им о счастье и удаче. Один Человек часто обращался с молитвами к деревянному идолу, доставшемуся ему от отца, но удача так и не приходила. Он молился снова и снова, однако оставался таким же невезучим, как прежде. Однажды, в сильнейшем гневе, он подошёл к Деревянному Богу и одним ударом сбросил его с пьедестала.
Маленький домашний дух, Мой домашний гений! Вот она, разлука двух Сродных вдохновений!
Как? вы поэта огорчили И не наказаны потом? Три года ровно вы шутили Его любовью и умом?
Под свесом шумных тополевых Кустов, в тени, Кипридин сын Покоился у вод перловых, Биющих с гор, и факел с ним
Вы сегодня не вышли из спальни, И до вечера был я один, Сердце билось печальней, и дальний Падал дождь на узоры куртин.
Любезнейшего из всех именинников благодарю искренно за его приглашение и за то, что он меня вспомнил, еще раз повторяю ему, что желаю от всего сердца иметь его дружбу; кстати ли это сказано или некстати, не знаю, по крайней мере, для меня всегда кстати. Но быть к тебе на именины, О друг бессмертной Мнемозины, Сказать по правде, не могу!
Оставь напрасные заботы, Не обнажай минувших дней: В них не откроешь ничего ты, За что б меня любить сильней!
Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья, Обломки божества — дрова, Когда-то деревам, близки им вдохновенья, Тепла и пламени слова.
Много тобой пройдено Русских дорог глухих. Ныне же вся родина Причащается тайн твоих.
– Прощай! – Как плещет через край Сей звук: прощай! Как, всполохнувшись, губы сушит! – Весь свод небесный потрясен!
Песня Роща, где, податель мира, Добрый Гений смерти спит, Где румяный блеск эфира
Пригвождена к позорному столбу Славянской совести старинной, С змеею в сердце и с клеймом на лбу, Я утверждаю, что – невинна.
На жизнь надеяться страшась, Живу, как камень меж камней, Излить страдания скупясь: Пускай сгниют в груди моей.
Сей рукой, о коей мореходы Протрубили на́ сто солнц окрест, Сей рукой, в ночах ковавшей – оды, Как неграмотная ставлю – крест.
Люблю, друзья, когда за речкой гаснет день, Укрывшися лесов в таинственную сень Или под ветвями пустынныя рябины, Смотреть на синие, туманные равнины.
И снова над струей тяжелой В зеленой ивовой тени Та мельница, что в оны дни Баллады для меня молола.
Уж думал я, что я забыт, Что рифмы жалкого посланья Не пробудили состраданья, И что пора мне за Коцит,
1 На бурке под тенью чинары Лежал Ахмет Ибрагим, И руки скрестивши, татары
На Новый год в воспоминанье О том, кто всякий час мечтает о тебе! Кто счастье дней своих, кто радостей исканье В твоей лишь заключил, бесценный друг, судьбе!
Когда б писать ты начал с дуру, Тогда б наверно ты пролез Сквозь нашу тесную цензуру, Как внидишь в царствие небес.
Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов – Громовыми руладами рвется рояль, Разрывая июньскую ночь.
Хорошо, что ваше письмо коротко, но то дурно, что оно не ясно; почему и не могу я Сказать вам: коротко да ясно! Истратили напрасно
Милый друг, ушедший дальше, чем за море! Вот Вам розы – протянитесь на них. Милый друг, унесший самое, самое Дорогое из сокровищ земных.
Князь Петр, жилец московский! Рука твоя легка! Пожалуй сертука! Твой сельский друг Жуковский Обнову хочет сшить.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.