3701 Гоголь Н. В. Да здравствует нежинская бурса!..
Да здравствует нежинская бурса! Севрюгин*, Билевич* и Урсо*, Студенты первого курса, И прочие курсы все также.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Да здравствует нежинская бурса! Севрюгин*, Билевич* и Урсо*, Студенты первого курса, И прочие курсы все также.
Барабанщик! Бедный мальчик! Вправо-влево не гляди! Проходи перед народом С Божьим громом на груди.
Когда Потемкину в потемках Я на Пречистенке найду, То пусть с Булгариным в потомках Меня поставят наряду.
Белье на речке полощу, Два цветика своих ращу. Ударит колокол – крещусь,
Порою тяжек груз труда, Порою день рабочий труден, Но в камень рящит города Горячий пот рабочих буден.
Всем покадили и потрафили: . . . . . .– стране – родне – Любовь не входит в биографию, – Бродяга остается – вне…
В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки, как нити. Много в них можно дурного сказать, может быть, и хорошего много. Что хорошо или дурно в этом мире роскошных и ярких событий! Будьте правдивы и верьте в дьяволов, если Вы верите в Бога.
Твоих единственных в подлунном мире губ, Твоих пурпурных, я коснуться смею. О слава тем, кем мир нам люб,
Только в очи мы взглянули – без остатка, Только голос наш до вопля вознесен – Как на горло нам – железная перчатка Опускается – по имени – закон.
День идет. Гасит огни. Где-то взревел за рекою гудок фабричный. Первый
Книгу вечности на людских устах Не вотще листав – У последней, последней из всех застав, Где начало трав
Как настигаемый олень Летит перо. О . . . . . . . . . И как хитро!
Черные стены С подножием пены Это – Святая Елена.
Горы – турам поприще! Черные леса, Долы в воды смотрятся, Горы – в небеса.
До́роги – хлебушек и мука! Кушаем – дырку от кренделька. Да, на дороге теперь большой С коробом – страшно, страшней – с душой!
Так, заживо раздав, Поровну, без обиды, Пользующийся – прав.
Христос сказал: «Убогие блаженны, Завиден рок слепцов, калек и нищих, Я их возьму в надзвёздные селенья, Я сделаю их рыцарями неба
Где наша роза, Друзья мои? Увяла роза, Дитя зари.
От тебя труднейшую обиду Принял я, родимая страна, И о том пропел я панихиду, Чем всегда в душе была весна.
На буйном пиршестве задумчив он сидел Один, покинутый безумными друзьями, И в даль грядущую, закрытую пред нами, Духовный взор его смотрел.
Не колесо громовое – Взглядами перекинулись двое. Не Вавилон обрушен –
Облачко бело, и мне в облака Стыдно глядеть вечерами. О, почему за дарами К Вам потянулась рука?
Мы быстры и наготове, Мы остры. В каждом жесте, в каждом взгляде, в каждом слове. –
Я засыпаю на закате и просыпаюсь па заре. Под небесами в хвойной хате
Все у Боженьки – сердце! Для Бога Ни любви, ни даров, ни хвалы… Ах, золотая дорога! По бокам молодые стволы!
Поступью сановнически-гордой Прохожу сквозь строй простонародья. На груди – ценою в три угодья – Господом пожалованный орден.
И сказал Господь: – Молодая плоть, Встань!
Собрались, льстецы и щеголи, Мы не страсти праздник праздновать. Страсть-то с голоду, да с холоду, – Распашная, безобразная.
Призыв протяжный и двухнотный Автомобильного гудка... И снова манит безотчетно К далеким странствиям - тоска.
Девятый час; уж темно; близ заставы Чернеют рядом старых пять домов, Забор кругом. Высокой, худощавый Привратник на завалине готов
Был Вечный Жид за то наказан, Что Бога прогневил отказом. Судя по нашей общей каре – Творцу кто отказал – и тварям
"Черногорцы? что такое? — Бонапарте вопросил: — Правда ль: это племя злое, Не боится наших сил?
Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега. Блаженны в Елисейские поля Вступившие, не обольстившись негой.
Оставленного зала тронного Столбы. (Оставленного – в срок!) Крутые улицы наклонные Стремительные как поток.
Два путника шли вместе через лес, когда вдруг на них выскочил Медведь. Один из них оказался впереди: он тут же ухватился за ветку дерева и спрятался среди листвы. Другой, не видя спасения, упал ничком на землю, уткнувшись лицом в пыль.
Есть подвиги. – По селам стих Не ходит о их смертном часе. Им тесно в житии святых, Им душно на иконостасе.
Елисейские Поля: ты да я. И под нами – огневая земля. . . . . . .и лужи морские – И родная, роковая Россия,
Вы сегодня впервые пропели Золотые «Куранты любви»; Вы крестились в «любовной купели», Вы стремились «на зов свирели»,
Сегодня ты придешь ко мне, Сегодня я пойму, Зачем так странно при луне Остаться одному.
Нежной, бледной, в пепельной одежде Ты явилась с ласкою очей. Не такой тебя встречал я прежде В трубном вое, в лязганьи мечей.
Кто яму для других копать трудился, Тот сам в нее упал — гласит писанье так. Ты это оправдал, бостонный мой чудак, Топил людей — и утопился.
Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел Со мною по всем путям. Меня охранял – как шрам.
Я счастлив! — тайный яд течет в моей крови, Жестокая болезнь мне смертью угрожает!.. Дай бог, чтоб так случилось!.. ни любви, Ни мук умерший уж не знает;
О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков: Так соловей в кустах лавровых, Пернатый царь лесных певцов,
Первая Попался мне один рыбак: Чинил он весел сети!
Пожалуй, Федоров, ко мне не приходи; Не усыпляй меня – иль после не буди.
Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной! И голубиной – не черни Галчонка – белизной.
Умолкнул стон, и цепи сокрушились Святою кровию Христа, И ветви мира распустились На древе честнаго Креста.
Евгению Багратионовичу Вахтангову Серафим – на орла! Вот бой! – Примешь вызов? – Летим за тучи!
О, самой нежной из кузин Легко и надоесть стихами. И мне всё снится магазин На Невском, только со слонами.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.