2702 Лермонтов М. Ю. Челнок
Воет ветр и свистит пред недальной грозой; По морю, на темный восток, Озаряемый молньей, кидаем волной, Несется неверный челнок.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Воет ветр и свистит пред недальной грозой; По морю, на темный восток, Озаряемый молньей, кидаем волной, Несется неверный челнок.
Я в коридоре дней сомкнутых, Где даже небо тяжкий гнёт, Смотрю в века, живу в минутах, Но жду Субботы из Суббот;
По произволу дивной власти Я выкинут из царства страсти, Как после бури на песок Волной расчибенный челнок.
Как цветок на пуху, Он в кроватке лежит. Глаз нельзя отвести -- Очень сладко он спит.
Он воздвигнул свой храм на горе, Снеговой, многобашенный храм, Чтоб молиться он мог на заре Переменным, небесным огням.
Когда сожмешь ты снова руку. Которая тебе дарит На скучный путь и на разлуку Святую Библию Харит?
Брат по песенной беде – Я завидую тебе. Пусть хоть так она исполнится – Помереть в отдельной комнате! –
Белорумяна Всходит заря И разгоняет Блеском своим
Краев чужих неопытный любитель И своего всегдашний обвинитель, Я говорил: в отечестве моем Где верный ум, где гений мы найдем?
Willst du immer weiter schweifen? Sieh, das Gute liegt so nah. Lerne nur das Glück ergreifen, Denn das Glück ist immer da.
Ушла… Завяли ветки Сирени голубой, И даже чижик в клетке Заплакал надо мной.
Чтоб не ругалась больная мать, Я приду, как ... сука, У порога околевать. I
Волна катится за волною В неизмеримый океан... Зима сменилася весною, И реже воет ураган;
Мы в аллеях светлых пролетали, Мы летели около воды, Золотые листья опадали В синие и сонные пруды.
Лютая юдоль, Дольняя любовь. Руки: свет и соль. Губы: смоль и кровь.
На сердце песни, на сердце слёзы, Душа страданьями полна. В уме мечтания, пустые грёзы И мрак отчаянья без дна.
Часть I I Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей,
Quand je te vois sourire, Mon cœur s’épanouit, Et je voudrais te dire, Ce que mon cœur me dit!
Слезы – на лисе моей облезлой! Глыбой – чересплечные ремни! Громче паровозного железа, Громче левогрудой стукотни –
Так грустно на земле, Как будто бы в квартире, В которой год не мыли, не мели. Какую-то хреновину в сем мире
Покамест день не встал С его страстями стравленными, Из сырости и шпал Россию восстанавливаю.
Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна. Снова слезы, снова сны В замке сумрачном Шенбрунна.
Над церко́вкой – голубые облака, Крик вороний… И проходят – цвета пепла и песка – Революционные войска.
Смутную душу мою тяготит Странный и страшный вопрос: Можно ли жить, если умер Атрид, Умер на ложе из роз?
Нередко люди и бранили, И мучили меня за то, Что часто им прощал я то, Чего б они мне не простили.
Мое последнее величье На дерзком голоде заплат! В сухие руки ростовщичьи Снесен последний мой заклад.
Широко, необозримо, Грозной тучею сплошной, Дым за дымом, бездна дыма Тяготеет над землей.
Язык и ум теряя разом, Гляжу на вас единым глазом: Единый глаз в главе моей. Когда б Судьбы того хотели,
Я — попугай с Антильских островов, Но я живу в квадратной келье мага. Вокруг — реторты, глобусы, бумага, И кашель старика, и бой часов.
Прорытые временем Лабиринты – Исчезли. Пустыня –
А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста, Буду петь мосты и заставы, Буду петь простые места.
Пора снимать янтарь, Пора менять словарь, Пора гасить фонарь Наддверный…
Я берег покидал туманный Альбиона… Батюшков. «Я берег покидал туманный Альбиона»… Божественная высь! – Божественная грусть!
Страшно и скучно Здесь новоселье, Путь и ночлег. Тесно и душно.
В евр<ейской> хижине лампада В одном углу бледна горит, Перед лампадою старик Читает библию. Седые
Зорю бьют… из рук моих Ветхий Данте выпадает, На устах начатый стих Недочитанный затих —
Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели – с благоговеньем
Вчера я долго веселился, Смотря как мотылек Мелькал на солнышке, носился С цветочка на цветок.
У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери С пармазаном макарони, Да яишницу свари.
Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы, Твой милый нрав, твой милый хрип, Твой вкус и жирные обеды,
Меж нами – десять заповедей: Жар десяти костров. Родная кровь отшатывает, Ты мне – чужая кровь.
Влюбился я. Давно случилось это – В былые годы юности моей. Любви цветок, как говорят поэты, Раскрылся даже в стужу зимних дней.
Любовь так долго юношу томила, Что как-то раз, дыханье затая, "Люблю" шепнул он робко. Но от милой Капризницы не услыхал: "И я!"
В столицах шум, гремят витии, Кипит словесная война, А там, во глубине России — Там вековая тишина.
Развела тебе в стакане Горстку жженых волос. Чтоб не елось, чтоб не пелось, Не пилось, не спалось.
Он не солгал нам, дух печально-строгий, Принявший имя утренней звезды, Когда сказал: «Не бойтесь вышней мзды, Вкусите плод и будете, как боги».
Вот и уходят. Запели вдали Жалобным скрипом ворота. Грустная, грустная нота… Вот и ушли.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.