2701 Цветаева М. Хвала времени
Вере Аренской Беженская мостовая! Гикнуло – и понеслось Опрометями колес.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Вере Аренской Беженская мостовая! Гикнуло – и понеслось Опрометями колес.
Есть час на те слова. Из слуховых глушизн Высокие права Выстукивает жизнь.
Прости меня, Родина, чье святое Имя не раз повторял я в бою, Прости за то, что с последним вздохом Не отдал я жизнь во славу твою.
В. И. Иванову Раскроется серебряная книга, Пылающая магия полудней, И станет храмом брошенная рига,
Очевидно, не привыкну сидеть в «Бристоле», пить чаи́, построчно врать я, —
Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд. Мне мать сказала, умирая: – Надень мальчишеский наряд.
Волку было трудно добраться до овец из-за бдительности пастуха и его собак. Но однажды он нашёл овечью шкуру, содранную и брошенную в стороне. Волк надел её на себя и спокойно вошёл в стадо. Ягнёнок той овцы, чью шкуру носил Волк, стал следовать за ним.
Подумаешь, тоже работа, – Беспечное это житье: Подслушать у музыки что-то И выдать шутя за свое.
На скользком поприще Т<имковского> наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник. Недавно, тяжкою цензурой притеснен, Последних, жалких прав без милости лишен,
О. Н. Высотской. В ночном кафе мы молча пили кьянти, Когда вошёл, спросивши шерри-бренди, Высокий и седеющий эффенди,
Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем Трех Матрен, Луку с Петром, Да Пахомовну потом.
Свершилось! полно ожидать Последней встречи и прощанья! Разлуки час и час страданья Придут — зачем их отклонять!
Среди зеленых воля, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел Нереиду. Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть: Над ясной влагою – полубогиня грудь
От родимых сёл, сёл! – Наваждений! Новоявленностей! Чтобы поезд шел, шел, Чтоб нигде не останавливался,
В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей, В золотом и величавом парке Я кормлю спокойных лебедей.
Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой. Деревья старые. Дом старый. Я молода, а то б, пожалуй,
Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой, Порву оковы фальши и обмана, Наложенные низостью людской,
Соловьи на кипарисах и над озером луна, Камень черный, камень белый, много выпил я вина, Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!
Нет ни в чем вам благодати, С счастием у вас разлад: И прекрасны вы не к стати. И умны вы не в попад.
I Я долго был в чужой стране, Дружин Днепра седой певец, И вдруг пришло на мысли мне
Мы слишком молоды, чтобы простить Тому, кто в нас развеял чары. Но, чтоб о нем, ушедшем, не грустить, Мы слишком стары!
Костюмчик полинялый Мелькает под горой. Зовет меня на скалы Мой маленький герой.
Был мороз. Не измеришь по Цельсию. Плюнь — замерзнет. Такой мороз.
Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы, Недаром потрясала брань Олимп и Пинд и Фермопилы.
Вот Муза, резвая болтунья, Которую ты столь любил. Раскаялась моя шалунья, Придворный тон ее пленил;
Графиня Эмилия — Белее чем лилия, Стройней ее талии На свете не встретится.
Прорытые временем Лабиринты – Исчезли. Пустыня –
С богом, в дальнюю дорогу! Путь найдешь ты, слава богу. Светит месяц; ночь ясна; Чарка выпита до дна.
Он был рожден для счастья, для надежд И вдохновений мирных! — но, безумной, Из детских рано вырвался одежд И сердце бросил в море жизни шумной;
Свершилось. Рок рукой суровой Приподнял завесу времен. Пред нами лики жизни новой Волнуются, как дикий сон.
Здорово, Юрьев имянинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Сегодня для тебя пустынник Осушит пенистый стакан.
Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды — Умей сносить, мой Адонис, Ее минутные обиды!
Свой добрый век мы прожили как люди И для людей. Г. Суворов Жизнь в самом деле дружит с нами.
Я сам в себе уверен, Я умник из глупцов, Я маленькой Каверин, Лицейской Молоствов.
Ты знал ли дикий край, под знойными лучами, Где рощи и луга поблекшие цветут? Где хитрость и беспечность злобе дань несут? Где сердце жителей волнуемо страстями?
Заповедей не блюла, не ходила к причастью. – Видно, пока надо мной не пропоют литию, – Буду грешить – как грешу – как грешила: со страстью! Господом данными мне чувствами – всеми пятью!
Вл. Чернявскому 1 О солнце, солнце, Золотое, опущенное в мир ведро,
Написано много о ревности, о верности, о неверности. О том, что встречаются двое, а третий тоскует в походе.
Мгновенно пробежав умом Всю цепь того, что прежде было, — Я не жалею о былом: Оно меня не усладило.
Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом, К нам другу друг давал дорогу, Осенним делаясь листом,
I. И дале мы пошли – и страх обнял меня. Бесенок, под себя поджав свое копыто, Крутил ростовщика у адского огня.
Жив, а не умер Демон во мне! В теле как в трюме, В себе как в тюрьме.
Es muss wieder mal sein. Also: Ich steige hinein In zirka zwei Kubikmeter See. Bis übern Bauch tut es weh.
Мы на даче: за лугом Ока серебрится, Серебрится, как новый клинок. Наша мама сегодня царица, На головке у мамы венок.
Над бездной адскою блуждая, Душа преступная порой Читает на воротах рая Узоры надписи святой.
Родилась беспомощным комочком, Но растет и крепнет с каждым днем. Голосок ее звенит звоночком, В сердце откликается моем.
Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает, Играет локоном – и верное стекло Улыбку, хитрый взор и гордость отражает.
Седина отсчитывает даты, И сквозит тревогою уют. В одиночку старые солдаты Песни позабытые поют.
Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий В руки, вот в эти ладони, в обе,
На трудных тропах бытия Мой спутник – молодость моя. Бегут как дети по бокам Ум с глупостью, в середке – сам.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.