4202 Жуковский В. А. Видение
Блеском утра озаренный, Светоносный, окрыленный, Ангел встретился со мной: Взор его был грустно-ясен,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Блеском утра озаренный, Светоносный, окрыленный, Ангел встретился со мной: Взор его был грустно-ясен,
O’er the glad waters of the dark blue sea, Our thoughts as boundless, and our souls as free, Far as the breeze can bear, the billows foam, Survey our empire, and behold our home.
Послание к государыне императрице Марии Фёдоровне Хотя и много я стихами Писал про светлую луну, Но я лишь тень ее одну
Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба. Судьба меня целовала в губы, Учила первенствовать Судьба.
Есть озеро перед скалой огромной; На той скале давно стоял Высокий замок и громадой темной Прибрежны воды омрачал.
«Au moment ou je me disposais à monter l’escalier, voilá qu’une femme, envelopée dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa». Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt». Его любя сильней, чем брата, – Любя в нем род, и трон, и кровь, –
Веками, веками Свергала, взводила. Горбачусь – из серого камня – Сивилла. Пустынные очи
Что делаешь, Сандрок? Кружишь ли, как сверчок, По стульям, по окошкам? Стрижешь ли морды кошкам?
Когда брала ты арфу в руки Воспеть твоей подруги страсть, Протяжные и тихи звуки Над сердцем нежным сильну власть
При жизни Вы его любили, И в верности клялись навек, Несите же венки из лилий На свежий снег.
М. А. Кузмину Два зарева! – нет, зеркала! Нет, два недуга! Два серафических жерла,
Между лиловых облаков Однажды вечера светило За снежной цепию холмов, Краснея ярко, заходило,
Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту. Целовал Жанетту Всего леса вдоль.
Честные господа, За что на нас гоненье? Ведь радость не беда, Она нам извиненье!
О, как мила моя княгиня! За ней волочится француз; У нее лицо — как дыня, Зато ж<оп>а — как арбуз.
Двух – жарче меха! рук – жарче пуха! Круг – вкруг головы. Но и под мехом – неги, под пухом Гаги – дрогнете вы!
Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный, Без томной робости твой ловит светлый взор, Движенья милые, игривый разговор И след улыбки незабвенной.
Циркулярное послание к чувствительным сердцам, в котором изображается горестное состояние некоего стихотворца, принужденного употребить собственные две ноги для путешествия в жаркое время на званый обед и желающего переменить сие горестное состояние на радостное и роскошно прокатиться в императорской линейке, услаждаяся, в ожидании земного обеда, небесным завтраком разговора с любезными грациями двора их императорских величеств и высочеств Известно всем, что Аполлон Всё ведает, всё хочет вед
Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей Нимф-охранительниц – и вдруг, Гривы взметая
С повязкой на глазах за шалости Фемида! Уж наказание! уж подлинно обида! Когда вам хочется проказницу унять, Так руки ей связать.
Я предсказатель! Радость за горем пришла! Заменило Небо, что отнято им! Будь же утешен, отец! Двух ты имеешь сынов! Твой младший с тобою, твой старший Будет, как ангел, с небес милого брата хранить.
Ax! Анна Алексевна, Какой счастливый день! Судьба моя плачевна, Я здесь стою как пень.
Соловей мой, соловейко, Птица малая лесная! У тебя ль, у малой птицы, Незаменные три песни,
ХОР Ты, ливший от печали Потоки горьких слез, Воззрев на святотатный
И падает шелковый пояс К ногам его – райской змеей… А мне говорят – успокоюсь Когда-нибудь, там, под землей.
Я только что хотел гонца к вам посылать, Чтоб попросить у вас условного обеда Для вашего соседа — Как ваш гонец пришел меня к вам звать.
Натуры пасынок, проказ ее пример, Пиита, философ и унтер-офицер! Ограблен мачехой, обиженный судьбою, Имеешь редкий дар — довольным быть собою.
Однажды морозной зимней ночью Человек заблудился в лесу. Бродя наугад, он встретил Сатира. Узнав, что путник сбился с дороги, Сатир пообещал приютить его на ночь и утром вывести из леса. По дороге к жилищу Сатира Человек поднял руки ко рту и стал дуть на них. — Зачем ты это делаешь? — спросил Сатир.
Опять вы, птички, прилетели С весною на кусточек мой, Опять вы веселы, запели. А я... все с прежнею тоской!
Сивилла: выжжена, сивилла: ствол. Все птицы вымерли, но Бог вошел. Сивилла: выпита, сивилла: сушь. Все жилы высохли: ревностен муж!
Закрыв глаза – раз иначе нельзя – (А иначе – нельзя!) закрыв глаза На бывшее (чем топтаннее травка – Тем гуще лишь!), но ждущее – до завтра ж!
Собрались, льстецы и щеголи, Мы не страсти праздник праздновать. Страсть-то с голоду, да с холоду, – Распашная, безобразная.
По-небывалому: В первый раз! Не целовала И не клялась.
Авдотья, напишите, Каков ваш Петрухан, И Маша, и Иван! Люблю их — не взыщите!
Какая осень! Дали далеки. Струится небо, землю отражая.
Не ищи цветов весенних Под обвалами сугроба, Не ищи любви в том сердце, Где отчаянье и злоба,
Не узнаю в темноте Руки – свои иль чужие? Мечется в страшной мечте Черная Консьержерия.
Капитан, пушкарь и боцман – Штурман тоже, хоть и сед, – Мэгги, Мод, Марион и Молли – Всех любили, – кроме Кэт.
Его Превосходительству, Господину Тайному Советнику, Императорского Московского университета куратору и кавалеру Михаилу Матвеевичу Хераскову на случай получения им ордена св. Анны 1-й степени,
„Я на костре себя сжигаю!“ — И я горю, и в сердце пламень мой! — „Я каждый воскреснуть, умираю!“ — Бывает то ж, но чаще, и со мной! —
Юность, юность, сердце обжигая, За собой меня ты не зови: Дочка у меня уже большая. Сам старик я. Мне не до любви.
Сдвинь плотно, память, жалюзи! Миг, стань как даль! как мир - уют! Вот - майский день; над Жювизи Бипланы первые планируют.
«то – вопреки всему – Англия…» Пахну́ло Англией – и морем – И доблестью. – Суров и статен. – Так, связываясь с новым горем,
Нарышкин, человек случайный, Действительный советник тайный, Гофмаршал русского царя И заслуженный царедворец,
I Чист душой ты был вчера, Ныне действуешь прекрасно — И от завтра жди добра;
Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав. Друг к другу рвались напрасно: Их рознил морской рукав.
(На голос: „Гром победы, раздавайся!“) Раздавайся, гром победы! Пойте песню старины: Бились храбро наши деды;
«До лучших дней!» — перед прощаньем, Пожав мне руку, ты сказал; И долго эти дни я ждал, Но был обманут ожиданьем!..
Ты помнишь - ночь вокруг торжественно горела И темный сад дремал, склонившись над рекой… Ты пела мне тогда, и песнь твоя звенела Тоской, безумною и страстною тоской…
Квиты: вами я объедена, Мною – живописаны. Вас положат – на обеденный, А меня – на письменный.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.