В пустынной храмине…

В пустынной хра́мине Троилась – ладаном. Зерном и пламенем На темя падала… В ночные клёкоты Вступала – ровнею. – Я буду крохотной Твоей жаровнею: Домашней утварью: Тоску раскуривать, Ночную скуку гнать, Земные руки греть! С груди безжалостной Богов – пусть сброшена! Любовь досталась мне Люба́я: бо́льшая! С такими путами! С такими льготами! Пол-жизни? – Всю тебе! По-локоть? – Во́т она! За то, что требуешь, За то, что мучаешь, За то, что бедные Земные руки есть… Тщета! – Не выверишь По амфибрахиям! В груди пошире лишь Глаза распахивай, Гляди: не Логосом Пришла, не Вечностью: Пустоголовостью Твоей щебечущей К груди… – Не властвовать! Без слов и на́ слово – Любить… Распластаннейшей В мире – ласточкой!