В пустынной хра́мине Троилась – ладаном. Зерном и пламенем На темя падала…
В ночные клёкоты Вступала – ровнею. – Я буду крохотной Твоей жаровнею:
Домашней утварью: Тоску раскуривать, Ночную скуку гнать, Земные руки греть!
С груди безжалостной Богов – пусть сброшена! Любовь досталась мне Люба́я: бо́льшая!
С такими путами! С такими льготами! Пол-жизни? – Всю тебе! По-локоть? – Во́т она!
За то, что требуешь, За то, что мучаешь, За то, что бедные Земные руки есть…
Тщета! – Не выверишь По амфибрахиям! В груди пошире лишь Глаза распахивай,
Гляди: не Логосом Пришла, не Вечностью: Пустоголовостью Твоей щебечущей
К груди… – Не властвовать! Без слов и на́ слово – Любить… Распластаннейшей В мире – ласточкой!
