3101 Цветаева М. И. Запах, запах…
Запах, запах Твоей сигары! Смуглой сигары Запах!
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Запах, запах Твоей сигары! Смуглой сигары Запах!
Из-за слов твоих, как соловьи, Из-за слов твоих, как жемчуга, Звери дикие — слова мои, Шерсть на них, клыки у них, рога.
Накажи, святой угодник, Капитана Борозду, Разлюбил он, греховодник, Нашу матушку <->.
Хочешь знать, как дни проходят, Дни мои в стране обид? Две руки пилою водят, Сердце – имя говорит.
Что, если на любовь последнюю твою Она любовью первою ответит И, как дитя, произнесет: «люблю», — И сумеркам души твоей посветит?
Прощай! Завидую тебе — Твоей поездке, не судьбе: Я гордостью, ты знаешь, болен И не сменяю ни на чью
Нет, я не в том тебе завидую С такой мучительной обидою, Что уезжаешь ты и вскоре На Средиземном будешь море.
Как слабый луч сквозь черный морок адов – Так голос твой под рокот рвущихся снарядов. И вот в громах, как некий серафим,
Полно, умница моя, перестань. Пустяками чистых чувств не мути. Разве точат на попутчика нож? А ведь нам с тобой идти да идти!
Зачарованный викинг, я шёл по земле, Я в душе согласил жизнь потока и скал, Я скрывался во мгле на моём корабле, Ничего не просил, ничего не желал.
Орёл парил высоко в небе, когда вдруг услышал свист стрелы и почувствовал смертельную рану. Медленно, трепеща крыльями, он опустился на землю, истекая кровью. Взглянув на стрелу, которая пронзила его, Орёл увидел,
Как конквистадор в панцыре железном, Я вышел в путь и весело иду, То отдыхая в радостном саду, То наклоняясь к пропастям и безднам.
Ты миру отдана на травлю, И счета нет твоим врагам, Ну, как же я тебя оставлю? Ну, как же я тебя предам?
На путях зелёных и земных Горько счастлив тёмной я судьбою. А стихи? Ведь ты мне шепчешь их, Тайно наклоняясь надо мною.
Много в жизни моей я трудов испытал, Много вынес и тяжких мучений, Но меня от отчаянья часто спасал Благодатный, таинственный гений.
Тургенев, верный покровитель Попов, евреев и скопцов, Но слишком счастливый гонитель И езуитов, и глупцов,
Три года чума и голод Разоряли большую страну, И народ сказал Леонарду: — Спаси нас, ты добр и мудр. —
Ура! в Россию скачет Кочующий деспот. Спаситель горько плачет, За ним и весь народ.
Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной, Повесит меч войны средь отческия кущи: А трагик наш Бурун, скончав чернильный бой,
Если ехать вам случится От **** на *, Там, где Л. струится Меж отлогих берегов, —
Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный, Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!
Однажды Рыбак пришёл к берегу реки с волынкой и стал играть на ней, надеясь, что рыбы поднимутся на звук музыки. Но ни одна из них даже носа не высунула из воды. Тогда Рыбак забросил сеть в реку и вскоре вытащил её, полную рыбы.
Почувствовав неправою себя, Она вскипела бурно и спесиво, Пошла шуметь, мне нервы теребя, И через час, все светлое губя,
Мракобесие. – Смерч. – Содом. Берегите Гнездо и Дом. Долг и Верность спустив с цепи, Человек молодой – не спи!
Опять вы, гордые, восстали За независимость страны, И снова перед вами пали Самодержавия сыны,
Брадатый староста Авдей С поклоном барыне своей Заместо красного яичка Поднес ученого скворца.
Вы дали мне альбом открытый, Где пели струны длинных строк, Его унёс я, и сердитый В пути защёлкнулся замок.
Ах! – ныне я не тот совсем, Меня друзья бы не узнали, И на челе тогда моем Власы седые не блистали.
Кто не топтал тебя – и кто не плавил, О купина неопалимых роз! Единое, что на земле оставил Незыблемого по себе Христос:
Я своих фотографий тебе не дарил И твоих не просил с собой, О тебе никому я не говорил, Уходя на рассвете в бой.
Милые спутники, делившие с нами ночлег! Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб… Рокот цыганских телег,
К чему, веселые друзья, Мое тревожить вам молчанье? Запев последнее прощанье, Уж Муза смолкнула моя:
Девушка, твои так нежны щёки, Грудь твоя — как холмик невысокий. Полюби меня, и мы отныне
(Из Шиллера) Ах! сокрылась в мрак ненастный Счастья прошлого мечта!..
Ни шороха полночных далей, Ни песен, что певала мать, Мы никогда не понимали Того, что стоило понять.
Сколько спутников и друзей! Ты никому не вторишь. Правят юностью нежной сей – Гордость и горечь.
Народность в русской поэзии Ну, затеял перебранку Косолапый лысый черт!
.............. Великий муж! Здесь нет награды, Достойной доблести твоей! Ее на небе сыщут взгляды,
Ты, срывающая покров С катафалков и с колыбелей, Разъярительница ветров, Насылательница метелей,
Поля затянуты недвижной пеленой, Пушисто-белыми снегами. Как будто навсегда простился мир с Весной, С её цветками и листками.
Каждый танец на "бис" раза по три был исполнен с веселым огнем. ...Премирована рота на смотре патефоном в чехле голубом.
Ma chère Alexandrine, Простите, же ву при, За мой армейский чин Всё, что je vous écris;
Вы съединять могли с холодностью сердечной Чудесный жар пленительных очей. Кто любит вас, тот очень глуп, конечно; Но кто не любит вас, тот во сто раз глупей.
Что с тобой, скажи мне, братец? Бледен <ты> как святотатец, Волоса стоят горой! Или с девой молодой
Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый! Вздохни – и рюмку выпей вдруг За здравие Крыловой.
Пускай поэта обвиняет Насмешливой, безумной свет, Никто ему не помешает, Он не услышит мой ответ.
Хороним друга. Мокрый снег. Грязища. Полуторка ползет на тормозах.
Гордость и робость – ро́дные сестры, Над колыбелью, дружные, встали. «Лоб запрокинув!» – гордость велела.
Вдруг вошла Черной и стройной тенью В дверь дилижанса. Ночь
Стихом моим незвучным и упорным Напрасно я высказывать хочу Порыв души, но, звуком непокорным Обманутый, душой к тебе лечу.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.