4801 Жуковский В. А. На первое отречение от престола Бонапарте.
Стихи, петые на празднике, данном в С.-Петербурге английским послом, лордом Каткартом Сей день есть день суда и мщенья! Сей грозный день земле явил Непобедимость Провиденья
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Стихи, петые на празднике, данном в С.-Петербурге английским послом, лордом Каткартом Сей день есть день суда и мщенья! Сей грозный день земле явил Непобедимость Провиденья
Когда легковерен и молод я был, Браниться и драться я страстно любил. Обедать однажды сосед меня звал; Со мною заспорил один генерал.
Черти морские меня полюбили, Рыщут за мною они по следам: В Финском поморье недавно ловили, В Архипелаг я — они уже там!
И падает шелковый пояс К ногам его – райской змеей… А мне говорят – успокоюсь Когда-нибудь, там, под землей.
„Перун мой изостри, — сказал Юпитер Мщенью, — Устал я миловать! погибель преступленью!“ Но Милосердие, услышав приговор, Украдкой острие перуна притупляет.
Канун Благовещенья. Собор Благовещенский Прекрасно светится. Над главным куполом,
Не узнаю в темноте Руки – свои иль чужие? Мечется в страшной мечте Черная Консьержерия.
В сокровищницу Полунощных глубин Недрогнувшую Опускаю ладонь.
Трем Самозванцам жена, Мнишка надменного дочь, Ты – гордецу своему Не родившая сына…
«Я не хочу – не могу – и не умею Вас обидеть…» Так из дому, гонимая тоской, – Тобой! – всей женской памятью, всей жаждой, Всей страстью – позабыть! – Как вал морской,
Нет, к Лете не иди, не выжимай Из чёрных трав убийственные вина, Чела бледнеющего не венчай Пурпурным виноградом Прозерпины.
– Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик… Ясновельможна панна… – Мой молодой господарчик…
Новый Год. Ворох роз. Старый лорд в богатой раме. Ты мне ленточку принес? Дэзи стала знатной дамой.
Поверю ль я, чтоб вы хотели Покинуть общество Москвы, Когда от самой колыбели Ее кумиром были вы? —
Огромного воскрылья взмах, Хлещущий дых: – Благословенна ты в женах, В женах, в живых.
Так говорю, ибо дарован взгляд Мне в игры хоровые: Нет, пурпурные с головы до пят, А вовсе не сквозные!
С сердцем чистым и горячим Этот мальчик взрос. У людей на это сердце Непрерывный спрос.
Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра! не спереди, а сзади. Variantes en l'honneur de m-lle NN. Почтения, любви и нежной дружбы ради
Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин. Я принесла тебе для памяти Еще подарочек один.
Далеко мы с тобой на лыжах Отошли от родимых сёл. Вечер в клочьях багряно-рыжих, Снег корявые пни замёл.
Проснись, пифийского поэта древня лира, Вещательница дел геройских, брани, мира! Проснись — и новый звук от струн своих издай И сладкою своей игрою нас пленяй —
Наворковала, Наворожила. Слева-направо В путь проводила.
Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой – Царь с царицей, брат с сестрой. – Ходи в сени, ходи в рай!
В мешок и в воду – подвиг доблестный! Любить немножко – грех большой. Ты, ласковый с малейшим волосом, Неласковый с моей душой.
Опять в дороге провожаю год. Опять осенний ветер крут и резок. Он раздувает наши гимнастерки, плащи и пиджаки, как паруса.
О мой Ареопаг священной, С моею музою смиренной Я преклоняюсь пред тобой! Публичный обвинитель твой,
Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега. Блаженны в Елисейские поля Вступившие, не обольстившись негой.
Короче дни, а ночи доле, [Настала скучная] пора, И солнце будто поневоле Глядит на убранное поле.
Ты разбойнику и вору Бросил славную корону, Предку твоему дарованную За военные труды.
Христос воскрес! Опять с зарёю Редеет долгой ночи тень, Опять зажёгся над землёю Для новой жизни новый день.
В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз (Взмахов, выстроенных в ряд), Были слезы – больше глаз.
Выстрел – в самую душу, Как только что по врагам. Богоборцем разрушен Сегодня последний храм.
Олень, которого яростно преследовали гончие, в поисках спасения вбежал в коровник и зарылся в охапку сена, так что снаружи виднелись лишь кончики его рогов. Вскоре подошли Охотники и спросили, не видел ли кто Оленя. Конюхи, отдыхавшие после обеда, огляделись, но ничего не заметили, и Охотники ушли. Немного погодя вошёл хозяин. Оглядев стойло, он понял, что здесь произошло нечто необычное.
За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел Бездушных, замертво пасть меж стен – Не дам тебе – умереть совсем!
Не в споре, а в мире – Согласные сестры. Одна – меч двуострый Меж грудью и миром
Люблю, друзья, когда за речкой гаснет день, Укрывшися лесов в таинственную сень Или под ветвями пустынныя рябины, Смотреть на синие, туманные равнины.
В чертог Зимы со знаком Козерога Вступило Солнце. Выпит летний мёд. Полёт саней. Вся бархатна дорога. Теченье рек замкнулось в звонкий лёд.
В Москве, в переулке старинном, Росла я, не зная тогда, Что здесь восходила Марина -
Скажи мне: где переняла Ты обольстительные звуки И как соединить могла Отзывы радости и муки?
Широкое ложе для всех моих рек – Чужой человек. Прохожий, в которого руки – как в снег Всей жаркостью век
Франция, на лик твой просветлённый Я ещё, ещё раз обернусь, И как в омут погружусь бездонный В дикую мою, родную Русь.
Над синеморскою лоханью – Воинствующий взлет. Божественное задыханье Дружб отроческих – вот!
Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце – шире! Боюсь, что мало для такой беды Всего Расина и всего Шекспира!
Цари! вы светом обладайте, Мне не завидна ваша часть, Стократ мне лестнее, вы знайте, Над нежным сердцем сладка власть;
Ты помнишь - ночь вокруг торжественно горела И темный сад дремал, склонившись над рекой… Ты пела мне тогда, и песнь твоя звенела Тоской, безумною и страстною тоской…
Лань однажды лишилась одного глаза и потому не могла видеть того, кто приближался к ней с этой стороны. Чтобы избежать опасности, она повадилась пастись на высокой скале у самого моря, поворачиваясь зрячим глазом к суше. Так она всегда замечала охотников, подходивших со стороны земли,
Я зажег на горах красный факел войны. Разгораяся лижут лазурность огни. Неужели опять для меня суждены Эти звонкие, ясно-кристальные дни?
Квиты: вами я объедена, Мною – живописаны. Вас положат – на обеденный, А меня – на письменный.
До убедительности, до Убийственности – просто: Две птицы вили мне гнездо: Истина – и Сиротство.
На смерть семнадцатилетней Эрминии Едва с младенчеством рассталась; Едва для жизни расцвела; Как непорочность улыбалась
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.