1201 Дементьев А. Три сладостных момента...
Три сладостных момента У любви. Ты, покраснев, сказала: — Назови. —
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Три сладостных момента У любви. Ты, покраснев, сказала: — Назови. —
Есть в дружбе счастье оголтелое И судорога буйных чувств — Огонь растапливает тело, Как стеариновую свечу.
Лошадь сказала, взглянув на верблюда: «Какая
В гибельном фолианте Нету соблазна для Женщины. – Ars Amandi[*] Женщине – вся земля.
О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые, И с неба лунные лучи Скользят на камни гробовые,
Я ль виноват, что я поэт Тяжелых мук и горькой доли, Не по своей же стал я воле — Таким уж родился на свет.
Козлёнок сидел на крыше дома и, глянув вниз, увидел проходящего под ним Волка. Тут же он начал поносить своего врага. — Убийца и вор! — кричал он. — Что ты делаешь возле домов честных людей? Как смеешь показываться там, где всем известны твои злодеяния?
Сторона ль моя, сторонка, Горевая полоса. Только лес, да посолонка, Да заречная коса…
Писать красиво не легко: «Да-ет ко-ро-ва мо-ло-ко». За буквой буква, к слогу слог.
За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей;
За покинутым, бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим О восторгах вели разговоры.
Новый год я встретила одна. Я, богатая, была бедна, Я, крылатая, была проклятой. Где-то было много-много сжатых
О муза пламенной сатиры! Приди на мой призывный клич! Не нужно мне гремящей лиры, Вручи мне Ювеналов бич!
Гаснет вечер, даль синеет, Солнышко садится, Степь да степь кругом — и всюду Нива колосится!
С любовью — прекрасному художнику Г. Якулову Пой песню, поэт, Пой. Ситец неба такой
Я спросила у кукушки, Сколько лет я проживу… Сосен дрогнули верхушки. Желтый луч упал в траву.
Я не для ангелов и рая Всесильным богом сотворен; Но для чего живу страдая, Про это больше знает он.
Сторона ль ты моя, сторона! Дождевое, осеннее олово. В черной луже продрогший фонарь Отражает безгубую голову.
Глаза — как выцветший лопух, В руках зажатые монеты. Когда-то славный был пастух, Теперь поет про многи лета.
Застонал я от сна дурного И проснулся, тяжко скорбя; Снилось мне — ты любишь другого, И что он обидел тебя.
Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея. Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал. Нимфа плод понесла восторгов влюбленного бога; Меж говорливых наяд, мучась, она родила
Я ребенком любил большие, Медом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав бычачьи рога.
Я в госпитале мальчика видала. При нём снаряд убил сестру и мать. Ему ж по локоть руки оторвало. А мальчику в то время было пять.
Благовещенье и свет, Вербы забелели. Или точно горя нет, Право, в самом деле?
В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни; Начало славных дней Петра Мрачили мятежи и казни.
Есть близнецы — для земнородных Два божества,- то Смерть и Сон, Как брат с сестрою дивно сходных — Она угрюмей, кротче он…
«Не трогать, свежевыкрашен», - Душа не береглась, И память — в пятнах икр и щек, И рук, и губ, и глаз.
День Победы. И в огнях салюта Будто гром: - Запомните навек, Что в сраженьях каждую минуту, Да, буквально каждую минуту
Меж великанов-соседей, как гномик Он удивлялся всему. Маленький розовый домик, Чем он мешал и кому?
Дети – это взгляды глазок боязливых, Ножек шаловливых по паркету стук, Дети – это солнце в пасмурных мотивах, Целый мир гипотез радостных наук.
С тобой я буду до зари, На утро я уйду Искать, где спрятались цари, Лобзавшие звезду.
Лето было слишком знойно, Солнце жгло с небесной кручи, — Тяжело и беспокойно, Словно львы, бродили тучи.
Запели тёсаные дроги, Бегут равнины и кусты. Опять часовни на дороге И поминальные кресты.
По-осеннему кычет сова Над раздольем дорожной рани. Облетает моя голова, Куст волос золотистый вянет.
— В чем смысл твоей жизни? — Меня спросили. — Где видишь ты счастье свое, скажи? — В сраженьях, — ответил я, — против гнили И в схватках, — добавил я, — против лжи!
Когда мужчине сорок лет, ему пора держать ответ: душа не одряхлела?- перед своими сорока,
Асе Ты – принцесса из царства не светского, Он – твой рыцарь, готовый на все… О, как много в вас милого, детского,
Жили были Сима с Петей. Сима с Петей были дети.
Однажды Лев влюбился в прекрасную девушку и пришёл просить её руки у родителей. Старики не знали, что ответить. Отдать дочь Льву им не хотелось, но и прогневить Царя зверей они боялись. Наконец отец сказал:
1 Не сестра месяца из тёмного болота В жемчуге кокошник в небо запрокинула, — Ой, как выходила Марфа за ворота,
Scorn not the sonnet, critic. Wordsworth. Суровый Дант не презирал сонета; В нем жар любви Петрарка изливал;
Зачем я не птица, не ворон степной, Пролетевший сейчас надо мной? Зачем не могу в небесах я парить И одну лишь свободу любить?
Неизгладимы, нет, в моей судьбе Твой детский рот и смелый взор девический, Вот почему, мечтая о тебе, Я говорю и думаю ритмически.
Кто создан из камня, кто создан из глины, – А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело – измена, мне имя – Марина, Я – бренная пена морская.
Мой дом везде, где есть небесный свод, Где только слышны звуки песен, Всё, в чем есть искра жизни, в нем живет, Но для поэта он не тесен.
На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами, Сияют ветхие главы Над монастырскими стенами.
Печальная берёза У моего окна, И прихотью мороза Разубрана она.
Приди ко мне, любезный друг, Под сень черемух и акаций, Чтоб разделить святой досуг В объятьях мира, муз и граций.
Ночной зефир Струит эфир. Шумит, Бежит
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.