Портрет автора Василий Жуковский

Василий Андреевич Жуковский (1783–1852) — русский поэт, переводчик и критик, один из основоположников романтизма в русской литературе. Он был наставником и учителем членов императорской семьи, а также адаптировал для русского языка такие формы как белый стих и русский гекзаметр. Среди его значительных трудов — классические переводы «Илиады» и «Одиссеи», а также многочисленные элегии, баллады и романсы.

Дата рождения:29 янв 1783
Место рождения:Мишенское, Белёвский уезд, Тульская губерния, Российская империя
Дата смерти:12 апр 1852 (69 лет)
Место смерти:Баден-Баден
Род деятельности:Русский поэт, переводчик, критик
Произведений в базе:592
Михаилу Матвеевичу Хераскову

Его Превосходительству, Господину Тайному Советнику, Императорского Московского университета куратору и кавалеру Михаилу Матвеевичу Хераскову на случай получения им ордена св. Анны 1-й степени,

Мир

Проснись, пифийского поэта древня лира, Вещательница дел геройских, брани, мира! Проснись — и новый звук от струн своих издай И сладкою своей игрою нас пленяй —

К К. М. Соковниной

К К. М. С<оковнин>ой Протекших радостей уже не возвратить; Но в самой скорби есть для сердца наслажденье.

К поэзии

Чудесный дар богов! О пламенных сердец веселье и любовь, О прелесть тихая, души очарованье — Поэзия! С тобой

Опустевшая деревня

О родина моя, Обурн благословенный! Страна, где селянин, трудами утомленный, Свой тягостный удел обильем услаждал, Где ранний луч весны приятнее блистал,

Дружба

Скатившись с горной высоты, Лежал на прахе дуб, перунами разбитый; А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый… О Дружба, это ты!

Моя тайна

Вам чудно, отчего во всю я жизнь мою Так весел? — Вот секрет: вчера дарю забвенью, Покою — ныне отдаю, А завтра — Провиденью!

Брутова смерть

Бомбастофил, творец трагических уродов, Из смерти Брутовой трагедию создал. «Не правда ли, мой друг, — Тиманту он сказал, — Что этот Брут дойдет и до чужих народов?» —

Послание Элоизы к Абеляру

В сих мрачных келиях обители святой, Где вечно царствует задумчивый покой, Где, умиленная, над хладными гробами, Душа беседует, забывшись, с небесами,

<Отрывок перевода элегии>

В разлуке я искал смягченья тяжких бед; Бежал от милых стран, тобою озаренных, Бродил во мгле пустынь, ужасных и забвенных... Повсюду тишина! Нигде покоя нет!

Песня

Когда я был любим, в восторгах, в наслажденье, Как сон пленительный, вся жизнь моя текла. Но я тобой забыт, — где счастья привиденье? Ах! счастием моим любовь твоя была!

Отрывок : Подражание

О счастье дней моих! Куда, куда стремишься? Златая, быстрая, фантазия, постой! Неумолимая! ужель не возвратишься? Ужель навек?.. Летит, все манит за собой!

Сафина ода

Блажен, кто близ тебя одним тобой пылает, Кто прелестью твоих речей обворожен, Кого твой ищет взор, улыбка восхищает, — С богами он сравнен!

Идиллия

Когда она была пастушкою простой, Цвела невинностью, невинностью блистала, Когда слыла в селе девичьей красотой И кудри светлые цветами убирала —

Прощание старика

Прости, мятежное души моей волненье, Прости, палящий огнь цветущих жизни лет, Прости, безумное за славою стремленье! Для вас в моей душе ни слез, ни вздоха нет!

Вечер : Элегия

Ручей, виющийся по светлому песку, Как тихая твоя гармония приятна! С каким сверканием кати́шься ты в реку! Приди, о Муза благодатна,

К Эдвину

О юноша! лети, под зоной отдаленной, Иных друзей, надежд и радостей искать! Ищи побед, толпой прелестной окруженной; Оставь, оставь меня в печалях увядать!

Разговор

— Как звать тебя, чудак? Кто ты? — Я бог Амур! — Обманывай других! Ты шутишь, балагур! — Ничуть! Свидетель Бог! Амуром называюсь! — Быть так! Но кто тебе дал странный сей убор?

Сокол и голубка

Голубку сокол драл в когтях. «Попалась! ну, теперь оставь свои затеи! Плутовка! знаю вас! ругательницы, змеи! Ваш род соколью вечный враг!

Мартышки и лев

Мартышки тешились лаптой; Вот как: одна из них, сидя на пне, держала В коленях голову другой; Та, лапки на спину, зажмурясь, узнавала,

Ссора плешивых

Два кума лысые дорогой шли И видят, что-то на траве блистает. Ну! — думают — мы клад нашли! „Моя находка!“ — Вздор! — Уж кума кум толкает

Кот и зеркало

Невежды-мудрецы, которых век проходит В искании таких вещей, Каких никто никак в сем мире не находит, Последуйте коту и будьте поумней!

Голубка и сорока

Голубка двор об двор с сорокою жила, Сокровищем, а не соседкой. В гнезде одной любовь цвела; У той, напротив, день без шума редкой,

Сурки и крот

Свои нам недостатки знать И в недостатках признаваться — Как небо и земля: скорей от бед страдать, Чем бед виною называться!

Истина и Басня

Однажды Истина нагая, Оставя кладезь свой, на белый вышла свет. Бог с ней! не пригожа, как смерть худая, Лицом угрюмая, с сутулиной от лет.

Смерть

Однажды Смерть послала в ад указ, Чтоб весь подземный двор, не более как в час, На выбор собрался в сенате, А заседанью быть в аудиенц-палате.

Цапля

Однажды цапля-долгошея На паре длинных ног путем-дорогой шла; Дорога путницу к потоку привела. День красный был; вода, на солнышке светлея,

Сон могольца

Однажды доброму могольцу снился сон, Уж подлинно чудесный: Вдруг видит, будто он, Какой-то силой неизвестной,

Каплун и сокол

Приветы иногда злых умыслов прикраса. Один Московский гражданин, Пришлец из Арзамаса,

Кот и мышь

Случилось так, что кот Федотка-сыроед, Сова Трофимовна-сопунья, И мышка-хлебница, и ласточка-прыгунья, Все плуты, сколько-то не помню лет,

Орёл и жук

Орел, пустясь из туч, на кролика напал. Бедняк, без памяти, куда бы приютиться, На норку жука набежал; Не норка, щель: ему ли в ней укрыться?

Амина и Эндимион

Амина, приуныв, сидела над рекою. Подходит к ней Эндимион. „Амина, — говорит пастушке нежно он, — Ты страждешь тайною тоскою!

Сокол и филомела

Летел соко́л. Все куры всхлопотались Скликать цыплят; бегут цыпляточки, прижались Под крылья к маткам; ждут, чтобы напасть прошла, Певица филомела,

Похороны львицы

В лесу скончалась львица. Тотчас ко всем зверям повестка. Двор и знать Стеклись последний долг покойнице отдать. Усопшая царица

Комар

Как все, мой нежный друг, неверно под луною! Тебе докажет то комар своей судьбою. Пленившись пеной золотою, Он сладости в вине, как ты и я, искал.

Ты драму, Фефил, написал?..

«Ты драму, Фефил, написал?» — «Да! как же удалась! как сыграна! не чаешь! Хотя бы кто-нибудь для смеха просвистал!» — «И! Фефил, Фефил! как свистать, когда зеваешь?»

Новопожалованный

«Приятель, отчего присел?» — «Злодей корону на меня надел!» — «Что ж, я не вижу в этом зла!» — «Ох, тяжела!»

На Чичерина

Сибири управленьем Мой предок славен был, А я, судьбы веленьем, Дормез себе купил.

Новый стихотворец и древность

Едва лишь что сказать удастся мне счастливо, Как Древность заворчит с досадой: «Что за диво! Я то же до тебя сказала, и давно!» Смешна беззубая! Вольно

Сонет

За нежный поцелуй ты требуешь сонета, Но шутка ль быть творцом четырнадцати строк На две лишь четки рифм? Скажи сама, Лилета: „А разве поцелуй безделка!“ Дай мне срок!

Младенец

Се он, на жизни путь судьбою приведенной! Беспечен, весел, тих, играет на цветах! О чистая краса невинности священной!.. Пред ним веселие на радужных крылах

При посылке альбома

Невинность мирная, краса души твоей, Под сенью матери с тобой да сохранится! О небо, пусть идет веселия стезей! Да скорбью никогда сей взор не помрачится!

К Филалету

Послание Где ты, далекий друг? Когда прервем разлуку? Когда прострешь ко мне ласкающую руку?

К Нине

Романс О Нина, о мой друг! ужель без сожаленья Покинешь для меня и свет и пышный град?

Мальвина

Песня С тех пор, как ты пленен другою, Мальвина вянет в цвете лет;

Монах

Там, где бьет источник чистой В берег светлою волной, — Там, под рощею тенистой, С томной, томною душой,

Гимн

О Боге нам гласит времен круговращенье, О благости Его — исполненный Им год. Творец! весна — Твоей любви изображенье: Воскреснули поля; цветет лазурный свод;

Из письма П. А. Вяземскому

Любезнейшего из всех именинников благодарю искренно за его приглашение и за то, что он меня вспомнил, еще раз повторяю ему, что желаю от всего сердца иметь его дружбу; кстати ли это сказано или некста

К Нине

О Нина, о Нина, сей пламень любви Ужели с последним дыханьем угаснет? Душа, отлетая в незнаемый край, Ужели во прахе то чувство покинет,

На смерть Е. М. Соковниной

Единый, быстрый миг вся жизнь ее была! Одно минутное, но милое явленье, Непостижимое в своем определенье, Судьба на то ее в сей мир произвела,

К Эрминии

Трех граций древность признавала! Тебя ж, Эрминия, природа создала На то, чтоб граций ты собою затмевала, — Для граций — грацией была!

В альбом

Когда неопытной рукою Играть на лире я дерзал, Ужель бессмертием себя я обольщал? Ах! нет — я лишь друзей хотел пленять игрою!

Моя богиня

Моя богиня Какую бессмертную Венчать предпочтительно Пред всеми богинями

Счастие

Блажен, кто, богами еще до рожденья любимый, На сладостном лоне Киприды взлелеян младенцем; Кто очи от Феба, от Гермеса дар убеждения принял, А силы печать на чело — от руки громовержца.

К Делию

Умерен, Делий, будь в печали И в счастии не ослеплен: На миг нам жизнь бессмертны дали; Всем путь к Тенару проложен.

Свисток

Посвящено Анне Петровне Юшковой Какую ворганщицу Венчать предпочтительно

К ней

Имя где для тебя? Не сильно смертных искусство Выразить прелесть твою!

Певец

В тени дерев, над чистыми водами Дерновый холм вы видите ль, друзья? Чуть слышно там плескает в брег струя; Чуть ветерок там дышит меж листами;

Добрая мать

Бог в мир ее послал, Себе на прославленье. „Будь скорбным Провиденье!“ Создав ее, сказал:

Стихи на портрете

Мой, нежной дружбою написанный, портрет, Тебе, как дар любви, в сей день я посвящаю; Мой друг, тобой одним я прелесть жизни знаю, А без тебя — и счастья нет!

Речь А. А. Плещееву

О Братья! хлеб-соль ешь, А правду так как режь! Вот текст мой, избранный в сей день для поученья. Случилось некое сурьезное рожденье.

Пиршество Александра

Пиршество Александра, или Сила гармонии По страшной битве той, где царь Персиды пал, Оставя рать, венец и жизнь в кровавом поле,

Мечты : Песня

Зачем так рано изменила? С мечтами, радостью, тоской, Куда полет свой устремила? Неумолимая, постой!

Пловец

Вихрем бедствия гонимый, Без кормила и весла, В океан неисходимый Буря челн мой занесла.

К N. N. при посылке портрета

Вот вам стихи, и с ними мой портрет! О милые, сей бедный дар примите В залог любви. Меня уж с вами нет! Но вы мой путь, друзья, благословите.

К Филону

Блажен, о Филон, кто Харитам-богиням жертвы приносит. Как светлые дни легкокрылого мая в блеске весеннем, Как волны ручья, озаренны улыбкой юного утра, Дни его легким полетом летят.

Светлане

Хочешь видеть жребий свой В зеркале, Светлана? Ты спросись с своей душой! Скажет без обмана,

Рай

Есть старинное преданье, Что навеки рай земной Загражден нам в наказанье Непреклонною судьбой!

Обет

Путь жизни мне открыт И вождь мой Провиденье! Твое благословенье Надежнейший мой щит!

Первое июня 1813

Вспомни, вспомни, друг мой милой, Как сей день приятен был! Небо радостно светило! Мнилось, целый мир делил

Молитва детей

О! не отринь, Отец Небесный, нас! Все об одной Тебя мы умоляем! Одно для нас желанье в этот час: Храни ее! Тебе ее вверяем!

Русскому царю

Наш добрый Царь, тебе мы пьем — Да слава путь твой увенчает! Твой меч благословен Творцом! Он не разит, но защищает!

Эпимесид

„О жребий смертного унылый! Твой путь, — Зевес ему сказал, — От колыбели до могилы Между пучин и грозных скал;

Сиротка

Едва она узрела свет, Уж ей печаль знакома стала; Веселье — спутник детских лет — А ей судьба в нем отказала.

Здравствуй

Справься, справься, мой голубчик, Ты в который день был купчик Тех лугов, Что судьба тебе судила,

К самому себе

Ты унываешь о днях, невозвратно протекших, Горестной мыслью, тоской безнадежной их призывая, — Будь настоящее твой утешительный гений! Веря ему, свой день проводи безмятежно!

Письмо к***

Я сам, мой друг, не понимаю, Как можно редко так писать К друзьям, которых обожаю, Которым все бы рад отдать!..

Тост

Земным сопутникам, друзьям! Храни Творец союз наш милый! Пошли единый жребий нам И неразлучность до могилы.

К доктору Фору

Сын Эскулапа, Фебов внук, По платью враг, по сердцу друг, Тебе нескладными стихами Я должен то изобразить,

К 16 января 1814 года

Прелестный день, не обмани! Тебя встречаю я с волненьем. О, если б жизни приношеньем Я сделать мог, чтоб оны дни,

К арфе

Моя вторая мать, друг юношеских лет, На память о любви ее мне подарила, И я, как памятник любви, ее хранила, И вечно сохранить дала себе обет, —

К Саше Арбеневу

Мой друг, младенец несравненный, Ты хочешь, чтобы твой поэт Стихами написал ответ На письмецо твое, бесценный?

29 января 1814 года

Когда б родиться в свет и жить Лишь значило: пойти в далекий путь без цели, Искать безвестного, с надеждой не найтить, И от младенческой спокойной колыбели

Теон и Эсхин

Эсхин возвращался к пенатам своим, К брегам благовонным Алфея. Он долго по свету за счастьем бродил — Но счастье, как тень, убегало.

Библия

Кто сердца не питал, кто не был восхищен Сей книгой, от небес Евреям вдохновенной! Ее божественным огнем воспламенен, Полночный наш Давид на лире обновленной

Росписка Маши

Что ни пошлет судьба, все пополам! Без робости, дорогою одною, В душе добро и вера к небесам, Идти — тебе вперед, нам за тобою!

Мотылёк

Вчера я долго веселился, Смотря как мотылек Мелькал на солнышке, носился С цветочка на цветок.

Что такое закон?

Закон — на улице натянутый канат, Чтоб останавливать прохожих средь дороги, Иль их сворачивать назад, Или им путать ноги.

Совесть

Сколь неизбежна власть твоя, Гроза преступников, невинных утешитель, О, совесть! наших дел закон и обвинитель, Свидетель и судья!

Смерть («То сказано глупцом…»)

То сказано глупцом и признано глупцами, Что будто смерть для нас творит ужасным свет! Пока на свете мы, она еще не с нами; Когда ж пришла она, то нас на свете нет!

Preambule

На этой почте все в стихах, А низкой прозою ни слова. Вот два посланья вам — обнова, Которую для Муз скроил я второпях.

Записка к Свечину

Извольте, мой полковник, ведать, Что в завтрашний субботний день Я буду лично к вам обедать! Теперь же недосуг. Не лень,

Записка к баронессе

И я прекрасное имею письмецо От нашей Долбинской Фелицы! Приписывают в нем и две ее сестрицы; Ее же самое в лицо

Записка к Полонским

Обещанное исполнять Есть долг священный христианства, И знаю точно я, что вы мне не из чванства Четвероместную карету нынче дать

Амур и Мудрость

Богиня мудрости на землю ниспустилась; Но у людей она худой прием нашла. Однажды близ реки она остановилась, — Погода бурная была; —

Феникс и голубка

„Я на костре себя сжигаю!“ — И я горю, и в сердце пламень мой! — „Я каждый воскреснуть, умираю!“ — Бывает то ж, но чаще, и со мной! —

К Кавелину

Кавелин! друг, поэт, директор И медиков протектор, Я с просьбою к тебе! Угодно было так судьбе,

В альбом к Нине

Кто нашу жизнь своим добром считает, За нас вперед заботливо глядит, О счастии — как мы — за нас мечтает, Как мы, от наших бед дрожит.

Древние и новые греки

Счастливый путь на берега Фокиды! Счастливый будь в отечестве богов! Но, друг, ужель одной корысти виды Влекут тебя к стране твоих отцов?

Максим

Скажу вам сказку в добрый час! Друзья, извольте все собраться! Я рассмешу, наверно, вас — Как скоро станете смеяться.

Ареопагу

О мой Ареопаг священной, С моею музою смиренной Я преклоняюсь пред тобой! Публичный обвинитель твой,

Фурману от Жуковского

В корыстолюбии себя ты упрекаешь, Но бескорыстия являешь образец: За бедные стихи ты щедро предлагаешь Богатый дружбы дар. Но знай, что твой певец,

Старцу Эверсу

Вступая в круг счастливцев молодых, Я мыслил там — на миг товарищ их — С веселыми весельем поделиться И юношей блаженством насладиться.

Славянка

Каскад у Славянки, близ Старого Шале Элегия Славянка тихая, сколь ток приятен твой.

Голос с того света

Не узнавай, куда я путь склонила, В какой предел из мира перешла… О друг, я все земное совершила; Я на земле любила и жила.

Воспоминание

Прошли, прошли вы, дни очарованья! Подобных вам уж сердцу не нажить! Ваш след в одной тоске воспоминанья! Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!

Сон

Заснув на холме луговом, Вблизи большой дороги, Я унесен был легким сном Туда, где жили боги.

Песня бедняка

Куда мне голову склонить? Покинут я и сир; Хотел бы весело хоть раз Взглянуть на божий мир.

Овсяный кисель

Дети, овсяный кисель на столе; читайте молитву; Смирно сидеть, не марать рукавов и к горшку не соваться; Кушайте: всякий нам дар совершен и даяние благо; Кушайте, светы мои, на здоровье; господь ва

Тленность

Разговор на дороге, ведущей в Базель, в виду развалин замка Ретлера, вечером Внук Послушай, дедушка, мне каждый раз,

К Карлу Петерсену («Я предсказатель! Радость за горем пришла! Заменило…»)

Я предсказатель! Радость за горем пришла! Заменило Небо, что отнято им! Будь же утешен, отец! Двух ты имеешь сынов! Твой младший с тобою, твой старший Будет, как ангел, с небес милого брата хранить

Мина : Романс

Я знаю край! там негой дышит лес, Златой лимон горит во мгле древес, И ветерок жар неба холодит, И тихо мирт и гордо лавр стоит…

Протокол заседания, начало июля 1817

В доме важного Рейна был Арзамас не на шутку, В том Арзамасе читали законы, читали Вадима; В том Арзамасе Эоловой не было Арфы; слонялась Арфа беспутная, мучась жестоким, увы! геморроем.

Протокол заседания, 14 или 15 июля 1817

Пламенный месяц Червен явился, лягнул во Изока, Сбил его с неба и сам нарядился в парик лучезарный, Гордо потек по эфиру, сказав арзамасцам: Сбирайтесь! Но арзамасцы не вдруг собрались; спустя две

Речь в заседании «Арзамаса»

Братья-друзья арзамасцы! Вы протокола послушать, Верно, надеялись. Нет протокола! О чем протоколить? Всё позабыл я, что было в прошедшем у нас заседанье! Всё! да и нечего помнить! С тех пор, как за

Листок

От дружной ветки отлучённый, Скажи, листок уединённый, Куда летишь?.. — «Не знаю сам; Гроза разбила дуб родимый;

Первая утрата

Вы промчались, дни прекрасны, Время первой любви и счастья! Ах! Когда б хотя мгновенье Жизни прошлой воротить!

Цветы

С приветом ласки нас встречайте! Мы к вам идем из глубины! Но, видя нас, не вопрошайте, Какой страной мы рождены.

Утренняя звезда

Откуда, звездочка-краса? Что рано так на небеса В одежде праздничной твоей, В огне блистающих кудрей,

Горная дорога

Над страшною бездной дорога бежит, Меж жизнью и смертию мчится; Толпа великанов ее сторожит; Погибель над нею гнездится.

Лисица и Обезьяна

„Можешь ли мне ты назвать столь искусного зверя, Лисица, Коему б я подражать не умела?“ — Так говорила Умной Лисице хвастунья Мартышка. „Нет ты назови мне, — Ей отвечала Лисица, — столь глупого зве

Конь и Бык

Быстро на жарком Коне летел Малютка отважный. То увидя, с досадой Бык Коню закричал: „Как не стыдно! Я б не позволил Мальчишке собой управлять“. — „Я напротив! — Конь отвечал на лету. — Что за слав

Журавль и Лисица

„Ты, Журавль, путешествовал много! Скажи мне, что видел?“ — Так говорила Журке Лисица. И начал ей Журка Все те лужи, все те луга описывать, где он Лучших нашел червяков и таскал вкуснейших лягушек.

Алкид

В небо вступивши, Алкид поклонился гордой Юноне Прежде, чем прочим богам. Изумились Олимп и Юнона. „Можно ль? — к нему возопили, — врагу от тебя предпочтенье?“ „Так! Врагу! — отвечал Геркулес. — Не

Дуб

В бурную ночь разъяренный Северный ветер обрушил Всю свою силу на дуб величавый. И дуб повалился. Он лежал на земле, задавивши страшным паденьем Множество мелких кустов. Лисица в соседнем овраге

Соловей и Павлин

Жил в лесу Соловей: он был обходителен, ласков; Но напрасно он к певчим птицам ласкался — меж ними Друга себе не нашел, зато ненавистников — куча! „Лучше у птиц другой породы попробовать счастья!“

Пастух и Соловей

Ты негодуешь, Поэт, на Парнасскую шумную сволочь? Слушай же: вот, что однажды певцу Соловью говорили. „Что ты так смолкнул?“ — спросил в один приятный, весенний Вечер Пастух Соловья. Соловей отвеча

Меропс

„Хочется мне узнать, — спросил Орел любопытный Раз у премудрой соседки Совы, — говорят, что на свете Есть какая-то птица Меропс, что она все летает Вверх хвостом, а вниз головою. Правда ли это?“ —

Дар волшебницы

Две благородные феи однажды пришли к колыбели Принца, который впоследствии стал великим Монархом. „Дар мой младенцу, — сказала одна, — будь орлиный всезрящий Взор: перед ним ни одна в его обширных

В альбом Е. Н. Карамзиной

Будь, милая, с тобой любовь Небес святая; Иди без трепета, в тебе — открытый свет! Прекрасная душа! цвети, не увядая. Для светлыя души в сей жизни мрака нет!

К М. Ф. Орлову

О Рейн, о Реин, без волненья К тебе дерзну ли подступить? Давно уж ты — река забвенья И перестал друзей поить

Графине С. А. Самойловой

Графиня, признаюсь, большой беды в том нет, ‎Что я, ваш павловский поэт, ‎На взморье с вами не катался, ‎А скромно в Колпине спасался

Невыразимое (Отрывок)

Что наш язык земной пред дивною природой? С какой небрежною и легкою свободой Она рассыпала повсюду красоту И разновидное с единством согласила!

Цвет завета

Мой милый цвет, былинка полевая, Скорей покинь приют твой луговой: Теперь тебя рука нашла родная; Доселе ты с непышной красотой

Звезда и корабль

Звезда небес плывет пучиною небесной, Пучиной бурных волн земной корабль плывет! Кто по небу ведет звезду — нам неизвестно; Но по морю корабль звезда небес ведет!

Бык и роза

Задача трудная для бедного поэта. У розы иглы есть, рога есть у быка — Вот сходство. Разница ж: легко любви рука Совьет из роз букет для милого предмета;

К Эмме

Ты вдали, ты скрыто мглою, Счастье милой старины, Неприступною звездою Ты мелькаешь с вышины!

К портрету Батюшкова

С ним дружен бог войны, с ним дружен Аполлон! Певец любви, отважный воин, По дарованию достоин славы он, По сердцу счастия достоин.

К портрету Гёте

Свободу смелую приняв себе в закон, Всезрящей мыслию над миром он носился. И в мире все постигнул он — И ничему не покорился.

Жизнь

Отуманенным потоком Жизнь унылая плыла; Берег в сумраке глубоком; На холодном небе мгла;

Праматерь внуке

Мое дитя, со мною от купели Твой первый шаг житейский соверши; Твои глаза едва еще прозрели; Едва зажжен огонь твоей души...

Эпитафия Мими

В могиле сей покоится Мими, Веселыя природы гость мгновенной! Он образцом был дружбы неизменной Меж птицами и даже меж людьми.

На смерть чижика

В сем гробе верный чижик мой! Природы милое творенье, Из мирной области земной Он улетел, как сновиденье.

С того света

Он прав, наш Вяземский! Я думал, что он льстец! Я в истине его катреня сомневался! Но в свой последний час вчера я сам признался, Что он тебя хвалил, спросясь у всех сердец!

Первая утрата

В робком сердце ожиданье — ‎Пред святилищем стою; Благодатное сиянье ‎Оживит ли грудь мою?

Три путника

В свой край возвратяся из дальней земли, Три путника в гости к старушке зашли. «Прими, приюти нас на темную ночь;

Лалла Рук

Милый сон, души пленитель, Гость прекрасный с вышины, Благодатный посетитель Поднебесной стороны,

Воспоминание

О милых спутниках, которые наш свет Своим сопутствием для нас животворили, Не говори с тоской: их нет; Но с благодарностию: были.

Обеты

Будьте, о духи лесов, будьте, о нимфы потока, Верны далеким от вас, доступны близким друзьям! Нет их, некогда здесь беспечною жизнию живших; Мы, сменя их, им вслед смиренно ко счастью идем.

Записка к Н. И. Гнедичу («Сладостно было принять мне табак твой, о выспренний Гнедич!..»)

Сладостно было принять мне табак твой, о выспренний Гнедич! Буду усердно, приявши перстами, к преддвериям жадного носа Прах сей носить благовонный и, сладко чихая, сморкаться! Будет платкам от него

Победитель

Сто красавиц светлооких Председали на турнире. Все — цветочки полевые; А моя одна как роза.

Море

Безмолвное море, лазурное море, Стою очарован над бездной твоей. Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью, Тревожною думой наполнено ты.

Привидение

В тени дерев, при звуке струн, в сиянье Вечерних гаснущих лучей, Как первыя любви очарованье, Как прелесть первых юных дней —

Ночь

Уже утомившийся день Склонился в багряные воды, Темнеют лазурные своды, Прохладная стелется тень;

Надгробное слово на скоропостижную кончину именитого паука Фадея…

Надгробное слово на скоропостижную кончину именитого паука Фадея, служившего целые сутки комнатным пауком у Ея превосходительства Варвары Павловны Ушаковой, отличного благонравием, обжорством и пуз

Ангел и Певец

Кто ты, Ангел светлоокой, С лучезарною звездой? Из какой страны далекой Прилетел на север мой?

Поездка на манёвры

Вчера был день прекрасной доле: По царской чудотворной воле Я дам и фрейлин провожал Туда, где на широком поле

Приношение

Тому, кто арфою чудесный мир творит! Кто таинства покров с Создания снимает, Минувшее животворит И будущее предрешает!

На мир с Персиею

Мы вспомнили прекрасно старину! Через Кавказ мы пушки перемчали; В один удар мы кончили войну, И Арарат, и мир, и славу взяли!

Записка к Н. И. Гнедичу («Здравствуй, мой друг, Николай Иванович Гнедич! Не сетуй...»)

Здравствуй, мой друг, Николай Иванович Гнедич! Не сетуй, Долго так от меня не имея ни строчки ответной; Ведаешь, милый Гомеров толмач, что писать я не падок! Ведаешь также и то, что и молча любить

Видение

Блеском утра озаренный, Светоносный, окрыленный, Ангел встретился со мной: Взор его был грустно-ясен,

Солнце и Борей

Солнцу раз сказал Борей: «Солнце, ярко ты сияешь! Ты всю землю оживляешь Теплотой своих лучей!..

Звезда и комета

„Посторонись! дорогу дай!“ (Звезде бродящая комета закричала) „Ты неподвижно здесь сияла, А я с моим хвостом все небо облетала!

Памятники

I То место, где был добрый, свято! Для самых поздних внуков там звучит Его благое слово, и живет

Смертный и боги

Клеанту ум вскружил Платон. Мечтал ежеминутно он О той гармонии светил, О коей мудрый говорил.

Homer

Веки идут, и веки уходят, а пенье Гомера Всё раздаётся, и свеж, вечен Гомеров венец. Долго думав, природа вдруг создала и, создавши, Молвила так: одного будет Гомера земле!

Главк Диомеду

Друг, для чего о породе моей меня вопрошаешь? Листьям лесным племена человеков подобны. На землю Ветер бросает увядшие листья; другие выводит Лес, оживая с весной молодою. И люди подобно!

Две загадки

I Не человечьими руками Жемчужный разноцветный мост Из вод построен над водами.

Приход весны

Зелень нивы, рощи лепет, В небе жаворонка трепет, Тёплый дождь, сверканье вод, — Вас назвавши, что прибавить?

Помпея и Геркуланум

Что за чудо свершилось? Земля, мы тебя умоляли Дать животворной воды! Что же даруешь ты нам? Жизнь ли проникнула в бездну? Иль новое там поколенье Тайно под лавой живет? Прошлое ль снова пришло?

Пери

Перед дверию Эдема Пери тихо слезы льет: Никогда не возвратиться Ей в утраченный Эдем!

Песнь бедуинки

В степь за мной последуй, царь! Трона там ты не найдешь, Но найдешь мою любовь, И в младой моей груди

Остров

Цветет и расцветает Мой милый островок; Там веет и летает Душистый ветерок.

А. О. Россет-Смирновой

Милостивая государыня Александра Иосифовна! Честь имею препроводить с моим человеком, Фёдором, к вашему превосходительству данную вами

Русская слава

Святая Русь, Славян могучий род, Сколь велика, сильна твоя держава! Каким путем пробился твой народ! В каких боях твоя созрела слава!

К Ив. Ив. Дмитриеву

Нет, не прошла, певец наш вечно юный, Твоя пора: твой гений бодр и свеж; Ты пробудил давно молчавши струны, ‎И звуки нас пленили те ж.

Детский остров

Чего ты ждешь, мой трубадур? Тебя неверная забыла. Напрасно здесь ее искать: Ее здесь нет, она далеко.

Многолетие

Многи лета, многи лета, Православный Русский Царь! Дружно, громко песня эта Пелась прадедами встарь.

Роза

Утро одно — и роза поблекла; напрасно, о дева, Ищешь ее красоты; иглы одни ты найдешь.

Лавр

Вы, обуянные Вакхом, певцы Афродитиных оргий, Бойтесь коснуться меня: девственны ветви мои. Дафной я был. От объятий любящего бога Лавром дева спаслась. Чтите мою чистоту.

Надгробие юноше

Плавал, как все вы, и я по волнам ненадежныя жизни. Имя мое Аноним. Скоро мой кончился путь. Буря внезапу восстала; хотел я противиться буре, Юный, бессильный пловец; волны умчали меня.

Голос младенца из гроба

Матерь Илифа и матерь Земля одни благосклонны Были минуту мне. Та помогла мне жизнь получить, Тихо другая покрыла меня; ничего остального — Кто я, откуда, куда — жизнь не поведала мне.

Фидий

Фидий — иль сам громовержец в тебе нисходил от Олимпа, Или взлетал на Олимп сам ты его посетить!

Судьба

С светлой главой, на тяжких свинцовых ногах между нами Ходит судьба! Человек, прямо и смело иди! Если, ее повстречав, не потупишь очей и спокойным Оком ей взглянешь в лицо — сам просветлеешь лицом;

Александр Сергеевич Пушкин

Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе Руки свои опустив. Голову тихо склоня, Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем Мертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,

Алексей Петрович Ермолов

Жизнь чудная его в потомство перейдет: Делами славными она бессмертно дышит. Захочет — о себе, как Тацит, он напишет И лихо летопись свою переплетет.

Предсказание

Венок ваш, скромною харитою сплетенный Из маковых цветов, колосьев золотых И васильков небесно-голубых, Приличен красоте невинной и смиренной.

Stabat mater

Горько плача и рыдая, Предстояла в сокрушенье Матерь Сыну на кресте. Душу, полную любови,

Могила

В лоне твоем глубоком и темном покоится тайно Весь человеческий жребий. Скорби, рыданье, волненье, Страсти навеки в твоем засыпают целебном приюте. Мука любви и блаженство любви не тревожат там бол

Любовь

На воле природы, На луге душистом, В цветущей долине, И в пышном чертоге,

Утешение

Слезы свои осуши, проясни омраченное сердце, К небу глаза подыми: там Утешитель Отец! Там Он твою сокрушенную жизнь, твой вздох и молитву Слышит и видит. Смирись, веруя в благость Его.

Жалоба

О, где вы, прекрасные дни? Куда улетели так скоро? Печаль поселилась в душе, Весельем дышавшей так вольно.

Тоска

Младость легкая порхает В свежем радости венке, И прекрасно перед нею Жизнь цветами убрана.

Стремление

Часто, при тихом сиянии месяца, полная тайной Грусти, сижу я одна и вздыхаю и плачу, и душу Вдруг обнимает мою содроганье блаженства; живая, Свежая, чистая жизнь приливает к душе, и глазами

Поэту Ленепсу

Поэту Ленепсу, в ответ на его послание ко мне, писанное на случай посещения Сардама Е. И. В. Великим Князем наследником цесаревичем Певец Батавии! с радушием приемлю Я братский твой привет!.. Хо

Сельское кладбище

Элегия (Второй перевод из Грея) Колокол поздний кончину отшедшего дня возвещает; С тихим блеяньем бредет через поле усталое стадо;

1-ое июля 1842

Встает Христов знаменоносец, Георгий наш победоносец; Седлает белого коня, И в панцире светлее дня,

Великой княгине Марии Николаевне

Ея Императорскому Высочеству, государыне великой княгине Марии Николаевне приветствие от русских, встретивших её в Бадене Посланником от наших добрых русских Я выбран, чтоб — в цветах благоуханн

Жаворонок

На солнце темный лес зардел, В долине пар белеет тонкий, И песню раннюю запел В лазури жаворонок звонкий,

Царскосельский лебедь

Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый, Как же нелюдимо ты, отшельник хилый, Здесь сидишь на лоне вод уединенных! Спутников давнишних, прежней современных

Розы

Розы цветущие, розы душистые, как вы прекрасно В пестрый венок сплетены милой рукой для меня! Светлое, чистое девственной кисти созданье, глубокий Смысл заключается здесь в легких, воздушных чертах

Людмила

«Где ты, милый? Что с тобою? С чужеземною красою, Знать, в далекой стороне Изменил, неверный, мне;

Кассандра

Все в обители Приама Возвещало брачный час, Запах роз и фимиама, Гимны дев и лирный глас.

Светлана

Раз в крещенский вечерок Девушки гадали: За ворота башмачок, Сняв с ноги, бросали;

Пустынник

«Веди меня, пустыни житель, Святой анахорет; Близка желанная обитель; Приветный вижу свет.

Адельстан

День багрянил, померкая, Скат лесистых берегов; Ре́ин, в зареве сияя, Пышен тёк между холмов.

Ивиковы журавли

На Посидонов пир веселый, Куда стекались чада Гелы Зреть бег коней и бой певцов, Шел Ивик, скромный друг богов.

Варвик

Никто не зрел, как ночью бросил в волны Эдвина злой Варвик; И слышали одни брега безмолвны Младенца жалкий крик.

Эльвина и Эдвин

В излучине долины сокровенной, Там, где блестит под рощею поток, Стояла хижина, смиренный Покоя уголок.

Ахилл

Отуманилася Ида; Омрачился Илион; Спит во мраке стан Атрида; На равнине битвы сон.

Эолова арфа

Владыко Морвены, Жил в дедовском замке могучий Ордал; Над озером стены Зубчатые замок с холма возвышал;

Мщение

Изменой слуга паладина убил: Убийце завиден сан рыцаря был. Свершилось убийство ночною порой —

Гаральд

Перед дружиной на коне Гаральд, боец седой, При свете полныя луны, Въезжает в лес густой.

Три песни

«Споет ли мне песню веселую скальд?» — Спросил, озираясь, могучий Освальд. И скальд выступает на царскую речь, Под мышкою арфа, на поясе меч.

Рыбак

Бежит волна, шумит волна! Задумчив, над рекой Сидит рыбак; душа полна Прохладной тишиной.

Лесной царь

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой. К отцу, весь издрогнув, малютка приник; Обняв, его держит и греет старик.

Граф Гапсбургский

Торжественным Ахен весельем шумел; В старинных чертогах, на пире Рудольф, император избранный, сидел В сиянье венца и в порфире.

Узник

«За днями дни идут, идут… Напрасно; Они свободы не ведут Прекрасной;

Кубок : Фридрих Шиллер

«Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой, В ту бездну прыгнет с вышины? Бросаю мой кубок туда золотой: Кто сыщет во тьме глубины

Жалоба Цереры

Снова гений жизни веет; Возвратилася весна; Холм на солнце зеленеет; Лед разрушила волна;

Доника

Есть озеро перед скалой огромной; На той скале давно стоял Высокий замок и громадой темной Прибрежны воды омрачал.

Алонзо

Из далекой Палестины Возвратясь, певец Алонзо К замку Бальби приближался, Полон песней вдохновенных:

Ленора

Леноре снился страшный сон, Проснулася в испуге. «Где милый? Что с ним? Жив ли он? И верен ли подруге?»

Покаяние

Был папа готов литургию свершать, Сияя в святом облаченье, С могуществом, данным ему, отпускать Всем грешникам их прегрешенья.

Роланд оруженосец

Раз Карл Великий пировал; Чертог богато был украшен; Кругом ходил златой бокал; Огромный стол трещал от брашен:

Рыцарь Роллон

Был удалец и отважный наездник Роллон; С шайкой своей по дорогам разбойничал он. Раз, запоздав, он в лесу на усталом коне Ехал, и видит, часовня стоит в стороне.

Старый рыцарь

Он был весной своей В земле обетованной, И много славных дней Провёл в тревоге бранной.

Братоубийца

На скале приморской мшистой, Там, где берег грозно дик, Богоматери пречистой Чудотворный зрится лик;

Элевзинский праздник

Свивайте венцы из колосьев златых; Цианы лазурные в них заплетайте; Сбирайтесь плясать на коврах луговых И пеньем благую Цереру встречайте.

Аббадона

Сумрачен, тих, одинок, на ступенях подземного трона Зрелся от всех удален Серафим Аббадона. Печальной Мыслью бродил он в минувшем: грозно вдали перед взором, Смутным, потухшим от тяжкия тайныя скор

Красный карбункул : Сказка

Дедушка резал табак на прилавке; к нему подлетела С видом умильным Луиза. «Дедушка, сядь к нам, голубчик; Сядь, расскажи нам, как помнишь, когда сестра Маргарета Чуть не заснула». Вот Маргарета, Лу

Цеикс и Гальциона

Цеикс, тревожимый ужасом тайных, чудесных видений, Был готов испытать прорицанье Кларийского бога — В Дельфы же путь заграждали Форбас и дружины флегиян. Он приходит к своей Гальционе, верной супру

Перчатка

Перед своим зверинцем, С баронами, с наследным принцем, Король Франциск сидел; С высокого балкона он глядел

Две были и еще одна

День был ясен и тепел; к закату сходящее солнце Ярко сияло на чистом лазоревом небе. Спокойно Дедушка, солнцем согретый, сидел у ворот на скамейке; Глядя на ласточек, быстро круживших в воздушном п

Неожиданное свидание : Быль

Лет за семьдесят, в Швеции, в городе горном Фаллуне, Утром одним молодой рудокоп на свиданье с своею Скромной, милой невестою так ей сказал: «Через месяц (Месяц не долог) мы будем муж и жена; и над

Сражение с змеем

Что за тревога в Родосе? Все улицы полны народом; Мчатся толпами, вопят, шумят. На коне величавом Едет по улице рыцарь красивый; за рыцарем тащат Мертвого змея с кровавой разинутой пастью; все смот

Суд Божий : Повесть

Был непорочен душой Фридолин; он в страхе Господнем Верно служил своей госпоже, графине Савернской. Правда, не трудно было служить ей: она добронравна Свойством, тиха в обращенье была; но и тяжкую

Капитан Бопп : Повесть

На корабле купеческом «Медузе», Который плыл из Лондона в Бостон, Был капитаном Бопп, моряк искусный, Но человек недобрый; он своих

Две повести

Подарок на новый год издателю «Москвитянина» Дошли ко мне на берег Майна слухи, Что ты, Киреевский, теперь стал и москвич

Выбор креста : Повесть

Усталый шел крутой горою путник; С усилием передвигая ноги, По гладким он скалам горы тащился И наконец достиг ее вершины.

Сказка о царе Берендее

Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери Жил-был царь Берендей до колен борода. Уж три года Был он женат и

Спящая царевна

Жил-был добрый царь Матвей; Жил с царицею своей Он в согласье много лет; А детей всё нет как нет.

Кот в сапогах

Жил мельник. Жил он, жил и умер, Оставивши своим трем сыновьям В наследство мельницу, осла, кота И… только. Мельницу взял старший сын,

Тюльпанное дерево

Однажды жил, не знаю где, богатый И добрый человек. Он был женат И всей душой любил свою жену; Но не было у них детей; и это

Сид : Отрывок

Горные испанцы вместе с религиею, законами, честью и свободою пред­ков своих визиготфов сохранили и употребление языка романского. То были необразованные люди, характера дикого, гордые, отважные, н

Илиада. Песнь первая

Гнев нам, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, Гибельный гнев, приключивший ахеянам много великих Бедствий и воинов многих бесстрашные души низведший В область Аида, их трупы оставя на пищу окруж

Илиада. Песнь вторая

…………………………………………………………… …………………………………………………………… Были вождями дружин беотийских Леит, Пенелеос, Аркесилай, Профоэнор и Клоний; их рать составляли

Илиада. Отрывки из «Илиады»

Жертву принесши богам, да пошлют Илиону спасенье, Гектор поспешно потёк по красиво устроенным стогнам; Замок высокий Пергама пройдя, наконец он достигнул Скейских ворот, ведущих из града в широкое

Гомерова Одиссея

Песнь первая Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который, Странствуя долго со дня, как святой Илио́н им разрушен,

Произведения автора на его возрастной шкале

Your browser does not support the canvas element.

Произведения на возрастной шкале

Интерактивная диаграмма отображает произведения поэта на его возрастной шкале. Стихотворения без даты здесь не представлены.

Диаграмма тегов

Your browser does not support the canvas element.

Диаграмма тегов

Эта диаграмма отображает связь между автором и используемыми тегами.

Василий Жуковский. Все произведения автора доступны для чтения онлайн. Страница регулярно дополняется новыми материалами.