2101 Цветаева М. И. Perpetuum Mobile [*]
Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом, К нам другу друг давал дорогу, Осенним делаясь листом,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом, К нам другу друг давал дорогу, Осенним делаясь листом,
Любимец ветреных Лаис, Прелестный баловень Киприды — Умей сносить, мой Адонис, Ее минутные обиды!
Здорово, Юрьев имянинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Сегодня для тебя пустынник Осушит пенистый стакан.
Позабудь соловья на душистых цветах, Только утро любви не забудь! Да ожившей земли в неоживших листах Ярко-черную грудь!
Над бездной адскою блуждая, Душа преступная порой Читает на воротах рая Узоры надписи святой.
Подруга думы праздной, Чернильница моя; Мой век разнообразный Тобой украсил я.
О. М. И город весь стоит оледенелый. Как под стеклом деревья, стены, снег.
На трудных тропах бытия Мой спутник – молодость моя. Бегут как дети по бокам
Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий
С богом, в дальнюю дорогу! Путь найдешь ты, слава богу. Светит месяц; ночь ясна; Чарка выпита до дна.
Покойник, автор сухощавый, Писал для денег, пил из славы.
В сиром воздухе загробном – Перелетный рейс… Сирой проволоки вздроги, Повороты рельс…
На плече моем на правом Примостился голубь-утро, На плече моем на левом Примостился филин-ночь.
Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник Не может нежный быть певец И вместе гвардии полковник?
Когда друг другу лжем, (Ночь, прикрываясь днем) Когда друг друга ловим, (Суть, прикрываясь словом)
Затих утомительный говор людей, Потухла свеча у постели моей, Уж близок рассвет; мне не спится давно... Болит мое сердце, устало оно.
У могилы святой встань на колени. Здесь лежит человек твоего поколенья.
Всё тихо — полная луна Блестит меж ветел над прудом, И возле берега волна С холодным резвится лучом.
Берегись! берегись! над Бургосским путем Сидит один черной монах; Он бормочет молитву во мраке ночном, Панихиду о прошлых годах.
Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей; Журнальный шут о них статейку тиснул, Без подписи ж пустив ее, злодей.
Каменногрудый, Каменнолобый, Каменнобровый Столб:
А когда – когда-нибудь – как в воду И тебя потянет – в вечный путь, Оправдай змеиную породу: Дом – меня – мои стихи – забудь.
«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909 Ах, вы не братья, нет, не братья!
Страшно и скучно Здесь новоселье, Путь и ночлег. Тесно и душно.
Когда б в покорности незнанья Нас жить создатель осудил, Неисполнимые желанья Он в нашу душу б не вложил,
Водопадами занавеса, как пеной – Хвоей – пламенем – прошумя. Нету тайны у занавеса от сцены: (Сцена – ты, занавес – я).
А как бабушке Помирать, помирать, – Стали голуби Ворковать, ворковать.
Я знаю эту бархатную бренность – Верней брони! – от зябких плеч сутулых – От худобы пролегшие – две складки Вдоль бархата груди,
Он между нами жил Средь племени ему чужого, злобы В душе своей к нам не питал, и мы Его любили. Мирный, благосклонный,
В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей, В золотом и величавом парке Я кормлю спокойных лебедей.
Les poètes ressemblent aux ours, qui se nourrissent en suçant leur patte. Inédit
Прожили двадцать лет. Но за год войны мы видели кровь и видели смерть -
Седина отсчитывает даты, И сквозит тревогою уют. В одиночку старые солдаты Песни позабытые поют.
Дай Бог, чтоб ты не соблазнялся Приманкой сладкой бытия, Чтоб дух твой в небо не умчался, Чтоб не иссякла плоть твоя;
Тебе певцу, тебе герою! Не удалось мне за тобою При громе пушечном, в огне Скакать на бешеном коне.
Ворох листьев сухих все сильней, веселей разгорается, И трещит и пылает костер. Пышет пламя в лицо; теплый дым на ветру развевается, Затянул весь лесной косогор.
Смерть – это нет, Смерть – это нет, Смерть – это нет. Нет – матерям,
Веселись, душа, пей и ешь! А настанет срок – Положите меня промеж Четырех дорог.
На севере мрачном, на дикой скале Кедр одинокий под снегом белеет, И сладко заснул он в инистой мгле, И сон его вьюга лелеет.
О сжальтесь надо мною, Товарищи друзья! Красоткой удалою В конец измучен я.
Когда, надежде недоступный, Не смея плакать и любить, Пороки юности преступной Я мнил страданьем искупить;
Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый.
Как счастлив я, когда могу покинуть Докучный шум столицы и двора И убежать в пустынные дубровы, На берега сих молчаливых вод.
Среди зеленых воля, лобзающих Тавриду, На утренней заре я видел Нереиду. Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть: Над ясной влагою – полубогиня грудь
Мне кажется, что я не покидал России, И что не может быть в России перемен. И голуби в ней есть. И мудрые есть змии. И множество волков. И ряд тюремных стен.
Над пустыней, в полдень знойный, Горделиво и спокойно Тучка легкая плывет. А в пустыне, жаждой мучим
"Tien et mien, – dit Lafontaine — Du monde a rompu le lien". — Quant àmoi, je n'en crois rien. Que serait ce, ma Climéne,
На солнце, на ветер, на вольный простор Любовь уносите свою! Чтоб только не видел ваш радостный взор Во всяком прохожем судью.
Покамест день не встал С его страстями стравленными, Из сырости и шпал Россию восстанавливаю.
Взгляни на милую, когда свое чело Она пред зеркалом цветами окружает, Играет локоном – и верное стекло Улыбку, хитрый взор и гордость отражает.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.