2101 Гумилёв Н. С. Суэцкий канал
Стаи дней и ночей Надо мной колдовали, Но не знаю светлей, Чем в Суэцком Канале,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Стаи дней и ночей Надо мной колдовали, Но не знаю светлей, Чем в Суэцком Канале,
Люблю ли вас? Задумалась. Глаза большие сделались.
Я видел раз ее в веселом вихре бала; Казалось, мне она понравиться желала; Очей приветливость, движений быстрота, Природный блеск ланит и груди полнота —
Я знаю, что деревьям, а не нам, Дано величье совершенной жизни. На ласковой земле, сестре звездам, Мы — на чужбине, а они — в отчизне.
Если в жизни поднебесной Существует дух прелестный, То тебе подобен он; Я скажу тебе резон:
Угрюмый сторож Муз, гонитель давний мой, Сегодня рассуждать задумал я с тобой. Не бойся: не хочу, прельщенный мыслью ложной, Цензуру поносить хулой неосторожной;
Муза ушла по дороге, Осенней, узкой, крутой, И были смуглые ноги Обрызганы крупной росой.
Почтим приветом остров одинокой, Где часто, в думу погружен, На берегу о Франции далекой Воспоминал Наполеон!
Юные, светлые братья Силы, восторга, мечты, Вам раскрываю объятья, Сын голубой высоты.
Не знаю где, но не у нас, Достопочтенный лорд Мидас, С душой посредственной и низкой, Чтоб не упасть дорогой склизкой,
И ныне есть ещё пророки, Хотя упали алтари, Их очи ясны и глубоки Грядущим пламенем зари.
Читатель книг, и я хотел найти Мой тихий рай в покорности сознанья, Я их любил, те странные пути, Где нет надежд и нет воспоминанья.
Осенней неги поцелуй Горел в лесах звездою алой И песнь прозрачно-звонких струй Казалась тихой и усталой.
Какая странная нега В ранних сумерках утра, В таяньи вешнего снега, Во всём, что гибнет и мудро.
Когда, к мечтательному миру Стремясь возвышенной душой, Ты держишь на коленях лиру Нетерпеливою рукой;
Что за смысл в жизни спорить и обижаться И терять свои силы в пустой борьбе? Ты ведь даже представить не можешь себе, До чего идет тебе улыбаться!
Ане Ланиной О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих,
Бузина цельный сад залила! Бузина зелена, зелена, Зеленее, чем плесень на чане! Зелена, значит, лето в начале!
Но в мире есть иные области, Луной мучительной томимы. Для высшей силы, высшей доблести Они навек недостижимы.
Был праздник весёлый и шумный, Они повстречалися раз… Она была в неге безумной С манящим мерцанием глаз.
Всё в таинственном молчаньи, Холм оделся темнотой, Ходит в облачном сияньи Полумесяц молодой.
Дитя Харит и вображенья, В порыве пламенной души, Небрежной кистью наслажденья Мне друга сердца напиши;
Aeternum vale! Сброшен крест! Иду искать под новым бредом И новых бездн и новых звезд, От поражения – к победам!
Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам – вино, тебе – пустой графин. За их грехи ты жертвой пал вечерней, О на заре замученный дофин!
Еще весна таинственная млела, Блуждал прозрачный ветер по горам И озеро глубокое синело — Крестителя нерукотворный храм.
Как много забвением темным Из сердца навек унеслось! Печальные губы мы помним И пышные пряди волос,
Покамест день не встал С его страстями стравленными, Из сырости и шпал Россию восстанавливаю.
Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь. Дом, в котором – не смущаться: Можно сесть, а можно лечь.
В лесах, во мраке ночи праздной Весны певец разнообразный Урчит и свищет, и гремит; Но бестолковая кукушка,
Мне нравится иронический человек. И взгляд его, иронический, из-под век. И черточка эта тоненькая у рта — иронии отличительная черта.
Алмазна сыплется гора С высот четыремя скалами, Жемчугу бездна и сребра Кипит внизу, бьет вверх буграми
А пока твои глаза – Черные – ревнивы, А пока на образа Молишься лениво –
Пусть неистово ликуют соловьи в саду весной Мир мне кажется унылым, если нет тебя со мной!
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
Под занавесою тумана, Под небом бурь, среди степей, Стоит могила Оссиана В горах Шотландии моей.
Глыбами – лбу Лавры похвал. «Петь не могу!» – «Будешь!» – «Пропал,
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
Песни, в душе я взрастил ваши всходы, Ныне в отчизне цветите в тепле. Сколько дано вам огня и свободы, Столько дано вам прожить на земле!
Я сам над собой насмеялся И сам я себя обманул, Когда мог подумать, что в мире Есть что-нибудь кроме тебя.
На светские цепи, На блеск утомительный бала Цветущие степи Украйны она променяла,
Максу Волошину Нет возможности, хоть брось! Что ни буква – клякса,
Тише, хвала! Дверью не хлопать, Слава! Стола
Природе женщины подобны, Зверям и птицам — злись не злись, Но я, услышав шаг твой дробный, Душой угадываю рысь.
Будь подобен полной чаше, [Молодых счастливый дом] — Непонятно счастье ваше, Но молчите ж обо всем.
Жизнь в трезвом положении Куда нехороша! В томительном борении Сама с собой душа,
А всё же спорить и петь устанет – И этот рот! А все же время меня обманет И сон – придет.
Не дождаться мне, видно, свободы, А тюремные дни будто годы, И окно высоко́ над землёй, И у двери стоит часовой!
О домовитая Ласточка! О милосизая птичка! Грудь красно-бела, касаточка, Летняя гостья, певичка!
Три у Будрыса сына, как и он, три литвина. Он пришел толковать с молодцами. "Дети! седла чините, лошадей проводите, Да точите мечи с бердышами.
Всевышний произнес свой приговор, Его ничто не переменит; Меж нами руку мести он простер И беспристрастно всё оценит.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.