851 Гумилёв Н. О признаниях
Никому мечты не поверяйте, Ах, её не скажешь, не сгубя! Что вы знаете, то знайте Для себя.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Никому мечты не поверяйте, Ах, её не скажешь, не сгубя! Что вы знаете, то знайте Для себя.
Улыбаюсь, а сердце плачет в одинокие вечера. Я люблю тебя. Это значит —
Слава, Слава, Слава героям!!! Впрочем, им довольно воздали дани.
Мы сидим и смотрим в окна. Тучи по небу летят. На дворе собаки мокнут, Даже лаять не хотят.
Сколько просьб у любимой всегда! У разлюбленной просьб не бывает. Как я рада, что нынче вода Под бесцветным ледком замирает.
Не ветры осыпают пущи, Не листопад златит холмы. С голубизны незримой кущи Струятся звездные псалмы.
Я не знаю зачем и кому это нужно кто послал их на смерть недрожащей рукой только так бесполезно, так зло и ненужно опускали их в Вечный Покой
Гражданин (входит) Опять один, опять суров, Лежит - и ничего не пишет. Поэт
Идёт-гудёт Зелёный Шум, Зелёный Шум, весенний шум! Играючи, расходится Вдруг ветер верховой:
Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный. Ход часов лишь однозвучный Раздается близ меня.
Льва показываю я, посмотрите нате — он теперь не царь зверья, просто председатель.
Несказанное, синее, нежное… Тих мой край после бурь, после гроз, И душа моя — поле безбрежное — Дышит запахом меда и роз.
Этой грусти теперь не рассы́пать Звонким смехом далёких лет. Отцвела моя белая липа, Отзвенел соловьиный рассвет.
Заунывный ветер гонит Стаю туч на край небес, Ель надломленная стонет, Глухо шепчет темный лес.
С.Э. Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблёклых, И на речном, и на морском песке,
Знаешь ли ты, что такое горе, когда тугою петлей на горле? Когда на сердце глыбою в тонну, когда нельзя ни слезы, ни стона?
Что ты жадно глядишь на дорогу В стороне от весёлых подруг? Знать, забило сердечко тревогу — Всё лицо твоё вспыхнуло вдруг.
Мой день беспутен и нелеп: У нищего прошу на хлеб, Богатому даю на бедность, В иголку продеваю – луч,
Вас не трудно полюбить, Нужно только храбрым быть, Все сносить, не рваться в бой И не плакать над судьбой,
Между Конём и Оленем возникла ссора, и Конь обратился к Охотнику с просьбой помочь ему отомстить Оленю. Охотник согласился, но сказал: — Если ты хочешь одолеть Оленя, позволь мне вложить этот кусок железа тебе в пасть, чтобы я мог управлять тобой поводьями, и разреши надеть на твою спину седло, чтобы я мог крепко держаться, когда мы будем преследовать врага. Конь согласился на условия, и Охотник вскоре оседлал и взнуздал его.
День ушел, убавилась черта, Я опять подвинулся к уходу. Легким взмахом белого перста Тайны лет я разрезаю воду.
Расстались мы; но твой портрет Я на груди моей храню: Как бледный призрак лучших лет, Он душу радует мою.
Редеет облаков летучая гряда; Звезда печальная, вечерняя звезда, Твой луч осеребрил увядшие равнины, И дремлющий залив, и черных скал вершины;
Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть, И о том, что́ я молча твержу, Не решусь ни за что намекнуть.
Однажды крестьянин, придя к гнезду своей Гусыни, нашёл там яйцо — жёлтое и блестящее. Взяв его в руки, он почувствовал, что оно тяжёлое, как свинец, и уже хотел выбросить находку, решив, что над ним подшутили. Но, поразмыслив, он отнёс яйцо домой и с радостью обнаружил, что оно из чистого золота. Каждое утро происходило то же самое, и, продавая золотые яйца, крестьянин вскоре разбогател.
Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит: Ворон! где б нам отобедать? Как бы нам о том проведать?
Неправда, друг не умирает, Лишь рядом быть перестает. Он кров с тобой не разделяет, Из фляги из твоей не пьет.
Я к розам хочу, в тот единственный сад, Где лучшая в мире стоит из оград, Где статуи помнят меня молодой, А я их под невскою помню водой.
В шитой серебром рубашечке, – Грудь как звездами унизана! – Голова – цветочной чашечкой Из серебряного выреза.
Прощай, письмо любви! прощай: она велела. Как долго медлил я! как долго не хотела Рука предать огню все радости мои!.. Но полно, час настал. Гори, письмо любви.
Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный.
Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей,
Признак недостатка разума — уделять слишком много времени заботам о теле: чрезмерно упражняться, предаваться излишествам в еде и питье и чрезмерно заниматься другими телесными потребностями. Всё это следует делать лишь попутно, а основные силы направлять на развитие разума. --- [Оригинал]
Лиса хвасталась перед Кошкой своей хитростью и множеством уловок, с помощью которых она спасается от врагов. — У меня целый мешок приёмов, — говорила она, — в нём сотня способов уйти от преследования. — А у меня всего один, — ответила Кошка, — но обычно мне его хватает. В этот самый миг они услышали лай приближающейся своры гончих.
Заря прощается с землею, Ложится пар на дне долин, Смотрю на лес, покрытый мглою, И на огни его вершин.
Так было, так будет в любом испытанье: кончаются силы, в глазах потемнело,
Каждый стих – дитя любви, Нищий незаконнорожденный. Первенец – у колеи На поклон ветрам – положенный.
Над землей летели лебеди Солнечным днем. Было им светло и радостно В небе вдвоем,
Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи. Ты, все душевные способности губя, Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья.
Дай мне горькие годы недуга, Задыханья, бессонницу, жар, Отыми и ребенка, и друга, И таинственный песенный дар —
Погасло дне́вное светило; На море синее вечерний пал туман. Шуми, шуми, послушное ветрило, Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Велик, богат аул Джемат, Он никому не платит дани; Его стена — ручной булат; Его мечеть — на поле брани.
Мы встречались с тобой на закате. Ты веслом рассекала залив. Я любил твоё белое платье, Утонченность мечты разлюбив.
Как хорошо ты, о море ночное, – Здесь лучезарно, там сизо-темно... В лунном сиянии, словно живое, Ходит, и дышит, и блещет оно...
Царица — иль, может быть, только печальный ребёнок, — Она наклонялась над сонно-вздыхающим морем, И стан её стройный и гибкий казался так тонок, Он тайно стремился навстречу серебряным зорям.
Не говори: "Забыл он осторожность! Он будет сам судьбы своей виной!.." Не хуже нас он видит невозможность Служить добру, не жертвуя собой.
Скажи мне, ветка Палестины: Где ты росла, где ты цвела? Каких холмов, какой долины Ты украшением была?
(Детство Валежникова) 1 ....................... .......................
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.