451 Цветаева М. Вскрыла жилы: неостановимо…
Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь. Подставляйте миски и тарелки! Всякая тарелка будет – мелкой,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь. Подставляйте миски и тарелки! Всякая тарелка будет – мелкой,
Кавалергарды, век недолог, и потому так сладок он. Поет труба, откинут полог, и где-то слышен сабель звон.
Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке.
Не хочу ни любви, ни почестей: — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка…
Отворите мне темницу, Дайте мне сиянье дня, Черноглазую девицу, Черногривого коня.
Я счастье разбил с торжеством святотатца, И нет ни тоски, ни укора, Но каждою ночью так ясно мне снятся Большие, ночные озёра.
Очарован соблазнами жизни, Не хочу я растаять во мгле, Не хочу я вернуться к отчизне, К усыпляющей, мёртвой земле.
Постарела мать за тридцать лет, А вестей от сына нет и нет. Но она всё продолжает ждать, Потому что верит, потому что мать.
- Где твои семнадцать лет? - На Большом Каретном. - Где твои семнадцать бед? - На Большом Каретном.
Я спросил сегодня у менялы, Что дает за полтумана по рублю, Как сказать мне для прекрасной Лалы По-персидски нежное «люблю»?
По дому бродит привиденье. Весь день шаги над головой. На чердаке мелькают тени. По дому бродит домовой.
Боль свою вы делите с друзьями, Вас сейчас утешить норовят, А его последними словами, Только вы нахмуритесь, бранят.
Она сидела на полу И груду писем разбирала, И, как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.
Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые. Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.
Вдоль маленьких домиков белых акация душно цветет. Хорошая девочка Лида на улице Южной живет.
А. Воронскому 1 «Село, значит, наше — Радово, Дворов, почитай, два ста.
Мы ехали шагом, Мы мчались в боях И "Яблочко"-песню Держали в зубах.
Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй.
Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами?
Ласточки пропали, А вчера зарей Всё грачи летали Да как сеть мелькали
Вы ушли, как говорится, в мир в иной. Пустота…
Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо? Не надо. Тревоги свои забудь. Мне ведь уже не шестнадцать, мама! Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.
Чуть седой, как серебряный тополь, Он стоит, принимая парад. Сколько стоил ему Севастополь! Сколько стоил ему Сталинград!
В человеческом организме девяносто процентов воды, как, наверное, в Паганини, девяносто процентов любви.
Да! Теперь решено. Без возврата Я покинул родные поля. Уж не будут листвою крылатой Надо мною звенеть тополя.
Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра. Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно.
Как хорошо уметь читать! Не надо к маме приставать, Не надо бабушку трясти: «Прочти, пожалуйста, прочти!»
Хоть тяжело под час в ней бремя, Телега на ходу легка; Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезит с облучка.
Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется — на душе светло.
Закружилась листва золотая. В розоватой воде на пруду Словно бабочек лёгкая стая С замираньем летит на звезду.
Как обещало, не обманывая, Проникло солнце утром рано Косою полосой шафрановою От занавеси до дивана.
Аист с нами прожил лето, А зимой гостил он где-то. Бегемот разинул рот: Булки просит бегемот.
У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда, чем заниматься?
Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки: от первой до третьей — люди, четвертая была верблюдик.
Я положил к твоей постели Полузавядшие цветы, И с лепестками помертвели Мои усталые мечты.
Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал:
I Раз у отца, в кабинете, Саша портрет увидал, Изображён на портрете
Спасибо, жизнь, за то, что вновь приходит день, Что зреет хлеб и что взрослеют дети. Спасибо, жизнь, тебе за всех родных людей, Живущих на таком огромном свете.
До рассвета поднявшись, перо очинил Знаменитый Югельский барон, И кусал он, и рвал, и писал и строчил Письмецо к своей Сашиньке он.
(С немецкого) Из ворот выезжают три витязя в ряд, увы! Из окна три красотки вослед им глядят:
В избушке позднею порою Славянка юная сидит. Вдали багровой полосою На небе зарево горит...
Над Бабьим Яром памятников нет. Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько лет,
Куда так проворно, жидовка младая? Час утра, ты знаешь, далек... Потише, распалась цепочка златая, И скоро спадет башмачок.
Под вечер, осенью ненастной, В далеких дева шла местах И тайный плод любви несчастной Держала в трепетных руках.
Усердно помолившись богу, Лицею прокричав ура, Прощайте, братцы: мне в дорогу, А вам в постель уже пора.
Брожу ли я вдоль улиц шумных, Вхожу ль во многолюдный храм, Сижу ль меж юношей безумных, Я предаюсь моим мечтам.
На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною. Мне грустно и легко; печаль моя светла; Печаль моя полна тобою,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.