1001 Есенин С. А. Восход солнца
Загорелась зорька красная В небе темно-голубом, Полоса явилась ясная В своем блеске золотом.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Загорелась зорька красная В небе темно-голубом, Полоса явилась ясная В своем блеске золотом.
Женщину ль опутываю в трогательный роман, просто на прохожего гляжу ли — каждый опасливо придерживает карман. Смешные!
Ты помнишь? В нашей бухте сонной Спала зеленая вода, Когда кильватерной колонной Вошли военные суда.
Мы пьем из чаши бытия С закрытыми очами, Златые омочив края Своими же слезами;
Это — круто налившийся свист, Это — щёлканье сдавленных льдинок. Это — ночь, леденящая лист, Это — двух соловьёв поединок.
Я только девочка. Мой долг До брачного венца Не забывать, что всюду – волк И помнить: я – овца.
Когда вы стоите на моём пути, Такая живая, такая красивая, Но такая измученная, Говорите всё о печальном,
Мы с приятелем вдвоем Замечательно живем! Мы такие с ним друзья — Куда он,
Скучная картина! Тучи без конца, Дождик так и льется, Лужи у крыльца…
Луч поляну осветил И ромашки разбудил: Улыбнулись, потянулись, Меж собой переглянулись.
Какой-нибудь предок мой был – скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром!
Время сердцу быть в покое От волненья своего С той минуты, как другое Уж не бьется для него;
Однажды Осёл нашёл львиную шкуру, которую охотники оставили сушиться на солнце. Он надел её и отправился в свою родную деревню. При его появлении все — и люди, и животные — в страхе разбегались,
Настанет год, России черный год, Когда царей корона упадет; Забудет чернь к ним прежнюю любовь, И пища многих будет смерть и кровь;
Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю. Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю, Ни к кораблю.
Часов однообразный бой, Томительная ночи повесть! Язык для всех равно чужой И внятный каждому, как совесть!
Ты значил все в моей судьбе. Потом пришла война, разруха, И долго-долго о Тебе Ни слуху не было, ни духу.
Дробясь о мрачные скалы, Шумят и пенятся валы, И надо мной кричат орлы, И ропщет бор,
Плачь, горько плачь! Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала... Они навек погибли, как любовь, Которая их сердцу диктовала.
«Ой, полна, полна коробушка, Есть и ситцы и парча. Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча!
In stiller Nacht und monogamen Betten denkst du dir aus, was dir am Leben fehlt. Die Nerven knistern. Wenn wir das doch hätten, was uns, weil es nicht da ist, leise quält.
Летний вечер тих и ясен; Посмотри, как дремлют ивы; Запад неба бледно-красен, И реки блестят извивы.
Ежели вы Вежливы И к совести Не глухи,
Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи; Как шитый полог, синий свод Пестреет частыми звездами.
Он поклялся в строгом храме Перед статуей Мадонны, Что он будет верен даме, Той, чьи взоры непреклонны.
Она колдует тихой ночью У потемневшего окна И страстно хочет, чтоб воочью Ей тайна сделалась видна.
I По деревне ехал царь с войны. Едет — чёрной злобой сердце точит.
Sie saßen und tranken am Teetisch, Und sprachen von Liebe viel. Die Herren waren ästhetisch, Die Damen von zartem Gefühl.
В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой
А затем прощалось лето С полустанком. Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.
Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет». О, для чего я выросла большая? Спасенья нет!
[Мое] беспечное незнанье Лукавый<?> демон возмутил, И он мое существованье С своим на век соединил.
Грустно мне, что август мокрый Наших коней расседлал, Занавешивает окна, Запирает сеновал.
Звёздочки ясные, звёзды высокие! Что вы храните в себе, что скрываете? Звёзды, таящие мысли глубокие, Силой какою вы душу пленяете?
Ливень докладов. Преете? Прей! А под клубом,
Не смейте забывать учителей. Они о нас тревожатся и помнят. И в тишине задумавшихся комнат Ждут наших возвращений и вестей.
Как часто, пестрою толпою окружен, Когда передо мной, как будто бы сквозь сон, При шуме музыки и пляски, При диком шепоте затверженных речей,
Какая грусть! Конец аллеи Опять с утра исчез в пыли, Опять серебряные змеи Через сугробы поползли.
Пятнадцать мальчиков, а может быть и больше, а может быть, и меньше, чем пятнадцать, испуганными голосами мне говорили:
Как нежный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве… За князем – род, за серафимом – сонм,
С утра покинув приозёрный луг, Летели гуси дикие на юг, А позади за ниткою гусиной Спешил на юг косяк перепелиный.
Нет. Это неправда. Нет! И ты?
Волку было трудно добраться до овец из-за бдительности пастуха и его собак. Но однажды он нашёл овечью шкуру, содранную и брошенную в стороне. Волк надел её на себя и спокойно вошёл в стадо.
Наталии Рыковой Всё расхищено, предано, продано, Черной смерти мелькало крыло,
Я видел сон — как бы оканчивал из ночи в утро перелет. Мой легкий сон крылом покачивал, как реактивный самолет.
Два Горшка стояли на берегу реки: один — медный, другой — глиняный. Когда вода поднялась, оба они поплыли вниз по течению. Глиняный горшок изо всех сил старался держаться подальше от медного.
Сомкните плотнее веки И не открывайте век, Прислушайтесь и ответьте: Который сегодня век?
(Подражание Лермонтову) Спи, пострел, пока безвредный! Баюшки-баю.
Углубясь в неведомые горы, Заблудился старый конквистадор, В дымном небе плавали кондоры, Нависали снежные громады.
Пускай холодною землёю Засыпан я, О друг! всегда, везде с тобою Душа моя.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.