2051 Пушкин А. С. В еврейской хижине лампада...
В евр<ейской> хижине лампада В одном углу бледна горит, Перед лампадою старик Читает библию. Седые
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
В евр<ейской> хижине лампада В одном углу бледна горит, Перед лампадою старик Читает библию. Седые
Все мы, святые и воры, Из алтаря и острога Все мы — смешные актёры В театре Господа Бога.
Когда садится алый день За синий край земли, Когда туман встает и тень Скрывает всё вдали,
Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели. Что лучезарней, скажите мне, люди, Пасхи в апреле?
Я что-то часто замечаю, к чьему-то, видно, торжеству, что я рассыпанно мечтаю, что я растрепанно живу.
Die fremde Stadt durchschritt ich sorgenvoll, Der Kinder denkend, die ich ließ zu Haus, Weihnachten war´s; durch alle Gassen scholl Der Kinderjubel und des Markts Gebraus.
Тебе я некогда вверял Души взволнованной мечты; Я беден был — ты это знал — И бедняка не кинул ты.
Жил-был дурак. Он молился всерьёз (Впрочем, как Вы и Я) Тряпкам, костям и пучку волос — Всё это пустою бабой звалось,
Издавна люди уважали Одно старинное звено, На их написано скрижали: Любовь и Жизнь — одно.
В тёмных покрывалах летней ночи Заблудилась юная принцесса. Плачущей нашёл её рабочий, Что работал в самой чаще леса.
Шиpока стpана моя pодная, Много в ней лесов полей и pек. Я дpугой такой стpаны не знаю, Где так вольно дышит человек.
1 Собирайтесь, ребятишки, наберите в руки книжки. Вас
В чугун печальный сторож бьет, Один я внемлю. Глухо лают Вдали собаки. Мрачен свод Небес, и тучи пробегают
Листья падают в саду… В этот старый сад, бывало, Ранним утром я уйду И блуждаю где попало.
Когда, изнемогши от муки, Я больше ее не люблю, Какие-то бледные руки Ложатся на душу мою.
Как дух отчаянья и зла, Мою ты душу обняла; О! для чего тебе нельзя Ее совсем взять у меня?
Sie haben mich gequälet, Geärgert blau und blaß. Die Einen mit ihrer Liebe, Die Andern mit ihrem Haß.
Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!
Die Jahre kommen und gehen, Geschlechter steigen ins Grab, Doch nimmer vergeht die Liebe, Die ich im Herzen hab.
Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг, Пришла славянская дружина И развила победы стяг,
Белизна – угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому. Бледный праведник грозит Содому Не мечом – а лилией в щите!
Так долго сердце боролось, Слипались усталые веки, Я думал, пропал мой голос, Мой звонкий голос вовеки.
Слова разлуки повторяя, Полна надежд душа твоя; Ты говоришь: есть жизнь другая, И смело веришь ей... но я?..
Да, я моряк! искатель островов, Скиталец дерзкий в неоглядном море. Я жажду новых стран, иных цветов, Наречий странных, чуждых плоскогорий.
В глухих коридорах и в залах пустынных Сегодня собрались веселые маски, Сегодня в увитых цветами гостиных Прошли ураганом безумные пляски.
Я не крушуся о былом, Оно меня не усладило. Мне нечего запомнить в нем, Чего б тоской не отравило!
Вот здесь лежит больной студент; Его судьба неумолима. Несите прочь медикамент: Болезнь любви неизлечима!
Не смейтесь вы над юным поколеньем! Вы не поймете никогда, Как можно жить одним стремленьем, Лишь жаждой воли и добра…
Простите Любви – она нищая! У ней башмаки нечищены, – И вовсе без башмаков!
В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые… Вчера, друзей моих оставя пир ночной, В ее объятиях я негу пил душой:
Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик: Страстей безумных я мятежных Как упоителен язык!
Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья, На тихой берег вод забвенья, Веселой тенью отлететь…
О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье Приветствует мое к блаженству возрожденье, Чья скрытая рука мне крепко руку жмет, Указывает путь и посох подает;
Ты хочешь, милый друг, узнать Мои мечты, желанья, цели И тихой глас простой свирели С улыбкой дружества внимать.
Христос воскрес, моя Реввека! Сегодня следуя душой Закону бога-человека, С тобой цалуюсь, ангел мой.
Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш; На холме пред казаками Вьется красный делибаш.
На скирдах молодых сидючи, Осень, И в полях зря вокруг год плодоносен, С улыбкой свои всем дары дает, Пестротой по лесам живо цветет,
Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой. И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны.
Я на уроке в первый раз. Теперь я ученица. Вошла учительница в класс, — Вставать или садиться?
Tel j'étais autrefois et tel je suis encor. Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья,
Я вежлив с жизнью современною, Но между нами есть преграда, Все, что смешит её, надменную, Моя единая отрада.
Я не люблю твоей Кори<ны>, Скучны<?> любезности<?> картины. В ней только слезы да печаль [И] фразы госпожи де Сталь.
Раскалена, как смоль: Дважды не вынести! Брат, но с какой-то столь Странною примесью
Quand un poète en son extase Vous lit son ode ou son bouquet, Quand un conteur traоne sa phrase, Quand on écoute un perroquet,
Свеча горит! дрожащею рукою Я окончал заветные черты, Болезнь и парка мчались надо мною, И много в грудь теснилося — и ты
У меня в Москве – купола горят! У меня в Москве – колокола звонят! И гробницы в ряд у меня стоят, – В них царицы спят, и цари.
Перед гробницею святой Стою с поникшею главой… Всё спит кругом; одни лампады Во мраке храма золотят
Стаи дней и ночей Надо мной колдовали, Но не знаю светлей, Чем в Суэцком Канале,
Люблю ли вас? Задумалась. Глаза большие сделались.
Я видел раз ее в веселом вихре бала; Казалось, мне она понравиться желала; Очей приветливость, движений быстрота, Природный блеск ланит и груди полнота —
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.