3451 Гумилёв Н. С. Фидлер, мой первый учитель…
Фидлер, мой первый учитель И гроза моих юных дней, Дивно мне! Вы ли хотите Лестных от жертвы речей?
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Фидлер, мой первый учитель И гроза моих юных дней, Дивно мне! Вы ли хотите Лестных от жертвы речей?
Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою В белой ризе предо мною Старец некой предстоял
…О, самозванцев жалкие усилья! Как сон, как снег, как смерть – святыни – всем. Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья! И потому – запрета нет на Кремль!
Маленькая сигарера! Смех и танец всей Севильи! Что тебе в том длинном, длинном Чужестранце длинноногом?
Как пьют глубокими глотками – Непереносен перерыв! – Так – в памяти – глаза закрыв, Без памяти – любуюсь Вами!
Приятна песнь та, что Клориса воспевала, Нередко разум мой и сердце вспламеняла. Но ежели бы к ней стакан с вином звенел, За совершенную б музыку я почел.
Я не совсем еще рассудок потерял От рифм бахических – шатаясь на Пегасе — Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад. Нет, нет – вы мне совсем не брат:
Вероятно, в жизни предыдущей Я зарезал и отца и мать, Если в этой — Боже Присносущий! — Так позорно осуждён страдать.
В старинны годы жили-были Два рыцаря, друзья; Не раз они в Сион ходили, Желанием горя,
Отнимите жемчуг – останутся слезы, Отнимите злато – останутся листья Осеннего клена, отнимите пурпур – Останется кровь.
В очи взглянула Тускло и грозно. Где-то ответил – гром. – Ох, молодая!
Поэт Что ты, Муза, так печальна, Пригорюнившись сидишь?
Сладко вдвоем – на одном коне, В том же челне – на одной волне, Сладко вдвоем – от одной краюшки – Слаще всего – на одной подушке.
Та, что без виде́ния спала – Вздрогнула и встала. В строгой постепенности псалма, Зрительною ска́лой –
Высокой горести моей – Смиренные следы: На синей варежке моей – Две восковых слезы.
79 Два человека в этот страшной год, Когда всех занимала смерть одна, Хранили чувство дружбы. Жизнь их, род
Заутра с свечкой грошевою Явлюсь пред образом святым: Мой друг! остался я живым, Но был уж смерти под косою:
Умножайте шум и радость; Пойте песни в добрый час: Дружба, Грация и Младость Имянинницы у нас.
Однажды Частям Тела пришло в голову, что всю работу делают они, а весь корм достаётся Животу. Они собрались на совет и после долгих обсуждений решили объявить забастовку, пока Живот не согласится трудиться наравне с ними. И вот несколько дней Руки отказывались брать пищу, Рот — принимать её, а Зубам вовсе нечего было делать.
Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться – друзьям на здравье, Друзьям на здравье, врагам на гибель – Над ровным полем взвилися птицы,
Взгляните внимательно и если возможно – нежнее, И если возможно – подольше с нее не сводите очей, Она перед вами – дитя с ожерельем на шее И локонами до плечей.
Князь! Я только ученица Вашего ученика! Колокола – и небо в темных тучах.
…И взор наклоняя к равнинам, Он лгать не хотел предо мной. — Сеньоры, с одним дворянином Имели мы спор небольшой…
Скучали мы От чар размера, Нас стих Гомера, Звал на холмы.
Всего леса вдоль Я ласкал Жанетту. Целовал Жанетту Всего леса вдоль.
1. Россию продает Фадей Не в первый раз, как вам известно,
Поскорее бы с тобою разделаться, Юность – молодость, – эка невидаль! Все: отселева – и доселева Зачеркнуть бы крест на крест – наотмашь!
Возгласами звонкими Полон экипаж. Ах, когда же вынырнет С белыми колонками
Живала Ниагара Близ озера Дели, Любовью к Ниагаре Вожди все летели.
Удар, заглушенный годами забвенья, Годами незнанья. Удар, доходящий – как женское пенье, Как конское ржанье,
Молочница Патти шла на рынок, неся на голове кувшин с молоком. По дороге она начала прикидывать, что сделает с деньгами, которые выручит за молоко. — Я куплю кур у фермера Брауна, — говорила она себе, —
Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов – Громовыми руладами рвется рояль, Разрывая июньскую ночь.
Не быть тебе нулем Из молодых – да вредным! Ни медным королем, Ни попросту – спортсмедным
Не краской, не кистью! Свет – царство его, ибо сед. Ложь – красные листья: Здесь свет, попирающий цвет.
О, как пленительно, умно там, мило все! Где естества красы художеством сугубы И сеннолистны где Ижорска князя дубы В ветр шепчут, преклонясь, про счастья колесо!
И как под землею трава Дружится с рудою железной, – Все видят пресветлые два Провала в небесную бездну.
О всеми ветрами Колеблемый лотос! Георгия – робость, Георгия – кротость…
Зимняя ночь холодна и темна. Словно застыла в морозе луна. Буря то плачет, то злобно шипит, Снежные тучи над кровлей крутит.
Терпеливо, как щебень бьют, Терпеливо, как смерти ждут, Терпеливо, как вести зреют, Терпеливо, как месть лелеют –
Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков. Надменно – нежный и не женский Блаженный голос с облаков:
В своих младенческих слезах – Что в ризе ценной, Благословенна ты в женах! – Благословенна!
Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты? Чья кисть, о небо, означала Сии небесные черты?
Источник страсти есть во мне Великой и чудесной; Песок серебряный на дне, Поверхность лик небесной;
Первая книга Гиперборея Вышла на свет, за себя не краснея, Если и будет краснеть вторая, То как Аврора молодая,
В мозгу ухаб пролёжан, – Три века до весны! В постель иду, как в ложу: Затем, чтоб видеть сны:
С тобой мы связаны одною цепью, Но я доволен и пою. Я небывалому великолепью Живую душу отдаю.
Человека защищать не надо Перед Богом, Бога – от него. Человек заслуживает ада. Но и сада
Последняя прелесть, Последняя тяжесть: Ребенок, у ног моих Бьющий в ладоши.
(Булату Окуджаве) Странный гость побывал у меня в феврале. Снег занес мою крышу еще в январе,
По утрам просыпаются птицы, Выбегают в поле газели, И выходит из шатра европеец, Размахивая длинным бичом.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.