1151 Высоцкий В. С. Я к вам пишу
Спасибо вам, мои корреспонденты — Все те, кому ответить я не смог, - Рабочие, узбеки и студенты — Все, кто писал мне письма, — дай вам бог!
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Спасибо вам, мои корреспонденты — Все те, кому ответить я не смог, - Рабочие, узбеки и студенты — Все, кто писал мне письма, — дай вам бог!
Гроза прошла — еще курясь, лежал Высокий дуб, перунами сраженный, И сизый дым с ветвей его бежал По зелени, грозою освеженной.
Уж я не тот любовник страстный, Кому дивился прежде свет: Моя весна и лето красно На век прошли, пропал и след.
Как! жив еще Курилка журналист? — – Живёхонек! всё так же сух и скучен, И груб, и глуп, и завистью размучен, Всё тискает в свой непотребный лист
Пока огнями смеется бал, Душа не уснет в покое. Но имя Бог мне иное дал: Морское оно, морское!
Рано еще – не быть! Рано еще – не жечь! Нежность! Жестокий бич Потусторонних встреч.
Заунывный ветер гонит Стаю туч на край небес, Ель надломленная стонет, Глухо шепчет темный лес.
Пастух веселый Поутру рано Выгнал коров в тенистые долы Броселианы.
О нет, мне жизнь не надоела, Я жить люблю, я жить хочу, Душа не вовсе охладела, Утратя молодость свою.
Ревет ли зверь в лесу глухом, Трубит ли рог, гремит ли гром, Поет ли дева за холмом — На всякий звук
Я верю, обещаю верить, Хоть сам того не испытал, Что мог монах не лицемерить И жить, как клятвой обещал;
Ревет гроза, дымятся тучи Над темной бездною морской, И хлещут пеною кипучей, Толпяся, волны меж собой.
Это сердце – мое! Эти строки – мои! Ты живешь, ты во мне, Марселина! Уж испуганный стих не молчит в забытьи, И слезами растаяла льдина.
Если, друг, тебе сгрустнется, Ты не дуйся, не сердись: Всё с годами пронесется — Улыбнись и разгрустись.
Они горят!.. Их не напишешь вновь, Хоть написать, смеясь, ты обещала… Уж не горит ли с ними и любовь, Которая их сердцу диктовала?
Как в этом мире дышится легко! Скажите мне, кто жизнью недоволен, Скажите, кто вздыхает глубоко, Я каждого счастливым сделать волен.
Не высидел дома. Анненский, Тютчев, Фет. Опять, тоскою к людям ведомый,
Есть так много жизней достойных, Но одна лишь достойна смерть, Лишь под пулями в рвах спокойных Веришь в знамя Господне, твердь.
В неверный час, меж днем и темнотой, Когда туман синеет над водой, В час грешных дум, видений, тайн и дел, Которых луч узреть бы не хотел,
Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру: "Занес же вражий дух меня На распроклятую квартеру!
И в час, когда мне сон глаза смыкает, И в час, когда зовет меня восход, Мне кажется, чего-то не хватает, Чего-то остро мне недостает.
Ты чужая, но любишь, Любишь только меня. Ты меня не забудешь До последнего дня.
Вечерние тихи заклятья, Печаль голубой темноты, Я вижу не лица, а платья, А, может быть, только цветы.
В траве, меж диких бальзаминов, Ромашек и лесных купав, Лежим мы, руки запрокинув И к небу головы задрав.
Я стоял на вершине пологого холма; передо мною — то золотым, то посеребренным морем — раскинулась и пестрела спелая рожь. Но не бегало зыби по этому морю; не струился душный воздух: назревала гроза великая.
По узкой тропинке Я шел, упоенный мечтою своей, И в каждой былинке Горело сияние чьих-то очей.
Оранжево-красное небо… Порывистый ветер качает Кровавую гроздь рябины. Догоняю бежавшую лошадь
Я мечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня, Я на башню всходил, и дрожали ступени, И дрожали ступени под ногой у меня.
Ты рождена воспламенять Воображение поэтов, Его тревожить и пленять Любезной живостью приветов,
Он, сам себя сравнивший с конским глазом, Косится, смотрит, видит, узнает, И вот уже расплавленным алмазом Сияют лужи, изнывает лед.
Смотри, как роща зеленеет, Палящим солнцем облита — А в ней какою негой веет От каждой ветки и листа!
Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться? Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма! Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться… Вольному сердцу на что твоя тьма?
Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался, И с песнями бокалов звон мешался, И тесною сидели мы толпой.
Я люблю смотреть, как умирают дети. Вы прибоя смеха мглистый вал заметили за тоски хоботом? А я —
Где ты, где ты, отчий дом, Гревший спину под бугром? Синий, синий мой цветок, Неприхоженный песок.
Ах, иначе в былые года Колдовала земля с небесами, Дива дивные зрелись тогда, Чуда чудные деялись сами…
Глагол времен! металла звон! Твой страшный глас меня смущает, Зовет меня, зовет твой стон, Зовет - и к гробу приближает.
Узкий, нерусский стан – Над фолиантами. Шаль из турецких стран Пала, как мантия.
Котенок был некрасив и худ, сумбурной пестрой раскраски. Но в нашем семействе обрел уют, избыток еды и ласки.
Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии! Долго ли душу томить В тёмном молчании!
Коль обо мне тебе весть принесут, Скажут: "Устал он, отстал он, упал",- Не верь, дорогая! Слово такое Не скажут друзья, если верят в меня.
Снова стрелки обежали целый круг: Для кого-то много счастья позади. Подымается с мольбою сколько рук! Сколько писем прижимается к груди!
Когда ты научился скромно довольствоваться в заботе о теле, не гордись этим; и если пьёшь воду, не говори при каждом случае: «Я пью воду». Лучше подумай о том, насколько бедные люди живут ещё более скромно, чем мы, и насколько они терпеливее переносят лишения.
Когда кто-либо тщеславится тем, что умеет понимать и толковать сочинения Хрисиппа(*), скажи себе: «Если бы Хрисипп писал ясно, этому человеку нечем было бы гордиться. Но чего хочу я? Понять природу и следовать ей. Я спрашиваю, кто её истолковывает, и, услышав, что это делает Хрисипп, обращаюсь к нему. Я не понимаю его сочинений — тогда ищу того, кто сможет их истолковать».
Я — Гойя! Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое.
Река времён в своём стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.
Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же Лишь тебе указала в тени обожаемый лик. Было все в нашем сне на любовь не похоже: Ни причин, ни улик.
— На прививку! Первый класс! — Вы слыхали? Это нас!.. — Я прививки не боюсь: Если надо — уколюсь!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.