3851 Цветаева М. И. Стихи к Чехии. Март — 11. Не умрешь, народ…
Не умрешь, народ! Бог тебя хранит! Сердцем дал – гранат, Грудью дал – гранит.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Не умрешь, народ! Бог тебя хранит! Сердцем дал – гранат, Грудью дал – гранит.
Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю. Но тоска во мне – слишком вечная, Чтоб была ты мне – первой встречною.
На Надеждинской улице Жил один Издатель стихов По прозванию
Мы – весенняя одежда Тополей, Мы – последняя надежда Королей.
Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно, Вы улыбнулись и отказали бесстрастно. Любит высокое небо и древние звёзды поэт,
Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу. Вашего взора пока не увижу, Вашего слова пока не услышу.
Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони её, князь, догони, Зааркань и к седлу приторочь!
В дни нашей юности, исполненной страстей, Нас может чаровать изменчивый хорей: То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой, Сплетён из ужаса и нежности счастливой.
Седой – не увидишь, Большим – не увижу. Из глаз неподвижных Слезинки не выжмешь.
Мы вышли вместе… Наобум Я шел во мраке ночи, А ты… уж светел был твой ум, И зорки были очи.
На веснушки на коротеньком носу, И на рыжеватую косу, И на черный бант, что словно стрекоза, И на ваши лунно-звездные глаза
Куда ты холоден и cyx! Как слог твой чопорен и бледен! Как в изобретеньях ты беден! Как утомляешь ты мой слух!
Как трудно, трудно расставаться, зная, Что никогда не встретишь друга вновь. А у тебя всего-то и богатства - Одна лишь эта дружба да любовь!
В стране, которая – одна Из всех звалась Господней, Теперь меняют имена Всяк, как ему сегодня
– Мир окончится потопом. – Мир окончится пожаром; Так вода с огнем, так дочерь С матерью схватились в полночь.
Черные стены С подножием пены Это – Святая Елена.
Ott. 100. Пред рыцарем блестит водами Ручей прозрачнее стекла,
Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины, Как грудь земли, куда вонзился плуг, Как девушка, не знавшая мужчины.
Князь! Я только ученица Вашего ученика! Колокола – и небо в темных тучах.
Проходи стороной, Тело вольное, рыбье! Между мной и волной, Между грудью и зыбью –
А что если кудри в плат Упрячу – что вьются валом, И в синий вечерний хлад Побреду себе……
Цепи башен И могил — Дик и страшен Верхний Нил.
Маленький домашний дух, Мой домашний гений! Вот она, разлука двух Сродных вдохновений!
– Сколько у тебя дружочков? Целый двор, пожалуй? – После кройки лоскуточков, Прости, не считала.
Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице, Спесиво развалясь, Ветулий молодой В толпу народную летит по мостовой?
Вы сегодня впервые пропели Золотые «Куранты любви»; Вы крестились в «любовной купели», Вы стремились «на зов свирели»,
Не колесо громовое – Взглядами перекинулись двое. Не Вавилон обрушен –
С ласточками прилетела Ты в один и тот же час, Радость маленького тела, Новых глаз.
Последняя дружба В последнем обвале. Что нужды, что нужды – Как здесь называли?
Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном: Под Австерлицем он бежал, В двенадцатом году дрожал,
Запечатленный, как рот оракула – Рот твой, гадавший многим. Женщина, что́ от дозору спрятала Меж языком и нёбом?
Вы старшина собранья верно, Так я прошу вас объявить, Могу ль я здесь нелицемерно В глаза всем правду говорить?
В моей отчизне каждый Багром и топором Теперь работать волен, Как я – своим пером.
Красный боярышник, веточка, весть о пожаре, смятенье, гуденье набата. Все ты мне видишься где-то за снегом, за вьюгой,
Люблю – но мука еще жива. Найди баюкающие слова: Дождливые, – расточившие все́
Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым! К Нилу! (Не на грудь хотим, а в грудь!)
Верстами – врозь – разлетаются брови. Две достоверности розной любови, Черные возжи-мои-колеи – Дальнодорожные брови твои!
Не растеклась еще Кровь Иисусова. Над безнапраслинкой – Времячко Бусово.
Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист, На благочинную сатиру? Хвалю поэта – дельно миру!
Елисейские Поля: ты да я. И под нами – огневая земля. . . . . . .и лужи морские – И родная, роковая Россия,
Голоса с их игрой сулящей, Взгляды яростной черноты, Опаленные и палящие Роковые рты –
В тумане лики строгих башен, Все очертанья неясны, А дали дымны и красны, И вид огней в предместьях страшен.
В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад, Шаг за шагом, мак за маком – Обезглавила весь сад.
Вы мне однажды говорили, Что не привыкли в свете жить: Не спорю в этом; — но не вы ли Себя заставили любить?
Когда поспорить вам придется, Не спорьте никогда о том, Что невозможно быть с умом Тому, кто в этом признается;
Семейственной любви и нежной дружбы ради Хвалю тебя, сестра! не спереди, а сзади. Variantes en l'honneur de m-lle NN.
А девы – не надо. По вольному хладу, По синему следу Один я поеду.
Праведны пути твои, царица, По которым ты ведёшь меня, Только сердце бьётся, словно птица, Страшно мне от синего огня.
Как много красавиц, а ты – один, Один – против ста тридцати Кармен, И каждая держит цветок в зубах, И каждая просит – роли.
Люди спят и видят сны. Стынет водная пустыня. Все у Господа – сыны, Человеку надо – сына.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.