3351 Цветаева М. И. Стихи к Сонечке — 2. Пел в лесочке птенчик…
Пел в лесочке птенчик, Под окном – шарманщик: – Обманщик, изменщик, Изменщик, обманщик!
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Пел в лесочке птенчик, Под окном – шарманщик: – Обманщик, изменщик, Изменщик, обманщик!
Все́ перебрав и все́ отбросив, (В особенности – семафор!) Дичайшей из разноголосиц Школ, оттепелей… (целый хор
Димитрий! Марина! В мире Согласнее нету ваших Единой волною вскинутых, Единой волною смытых
Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль Копыта – как рукоплесканья.
Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём. (Нечислящимся в ваших справочниках, Им свалочная яма – дом).
Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн, Погребенная заживо под лавиною Дней – как каторгу избываю жизнь.
Мы – весенняя одежда Тополей, Мы – последняя надежда Королей.
Расколюсь – так в стклянь, Распалюсь – так в пар. В рокота гитар Рокочи, гортань!
Ты этого хотел. – Так. – Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, целую. В грудь оттолкнувшую – к груди тяну,
Ах, с откровенного отвеса – Вниз – чтобы в прах и в смоль! Земной любови недовесок Слезой солить – доколь?
Гале Дьяконовой Мама стала на колени Перед ним в траве.
Трем Самозванцам жена, Мнишка надменного дочь, Ты – гордецу своему Не родившая сына…
Променявши на стремя – Поминайте коня ворона! Невозвратна как время, Но возвратна как вы, времена
Спит, муки твоея – веселье, Спит, сердца выстраданный рай. Над Иверскою колыбелью – Блаженная! – помедлить дай.
Нет, силой не поднять тяжелого покрова Седых небес… Все та же вдаль тропинка вьется снова, Все тот же лес.
Времени у нас часок. Дальше – вечность друг без друга! А в песочнице – песок – Утечет!
А плакала я уже бабьей Слезой – солонейшей солью. Как та – на лужочке – с граблей – Как эта – с серпочком – в поле.
Ott. 100. Пред рыцарем блестит водами Ручей прозрачнее стекла,
Л.А.Т. На земле
Не колесо громовое – Взглядами перекинулись двое. Не Вавилон обрушен –
Однажды крестьянин сеял конопляное семя в поле, где Ласточка и другие птицы прыгали по земле, подбирая себе корм. — Берегитесь этого человека, — сказала Ласточка. — А что он делает? — спросили остальные. — Он сеет коноплю. Подбирайте каждое семечко, иначе вы ещё пожалеете об этом.
Воды не перетеплил В чану, зазнобил – как надобно – Тот поп, что меня крестил. В ковше плоскодонном свадебном
«Car tout n’est que rêve, ò ma soeur!» [*] Им ночью те же страны снились, Их тайно мучил тот же смех,
Ты не хотел! но скоро волю рока Узнаешь ты и в бездну упадешь; Проколет грудь раскаяния нож. Предстану я без горького упрека,
В оны дни ты мне была, как мать, Я в ночи тебя могла позвать, Свет горячечный, свет бессонный, Свет очей моих в ночи оны.
Осень. Деревья в аллее – как воины. Каждое дерево пахнет по-своему. Войско Господне.
Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить. Вот волосы мои: погладь. Вот руки: можно целовать.
Прости, мой друг!.. как призрак, я лечу В далекий край: печали я ищу; Хочу грустить, но лишь не пред тобой, Ты можешь жить, не слыша голос мой;
Героизму пристало стынуть. Холод статен, как я сама. Здравствуй, – белая-свет-пустыня, Героическая зима!
Встречались ли в поцелуе Их жалобные уста? Иоанна кудри, как струи Спадают на грудь Христа.
Где-то маятник качался, голоса звучали пьяно. Преимущество мадеры я доказывал с трудом. Вдруг заметил я, как в пляске закружилися стаканы, Вызывающе сверкая ослепительным стеклом.
Дурак и старая кокетка — всё равно: Румяны, горсть белил — всё знание его!..
Олени всякий год рога переменяют, А у Клитандера по всякий день взрастают.
Что ты любовь моя – Пора бы знать. Приди в полночный час, Скажи, как звать.
Руки – и в круг Перепродаж и переуступок! Только бы губ, Только бы рук мне не перепутать!
Оползающая глыба – Из последних сил спасибо – Рвущееся – умолчу – Дуба юному плечу.
Божественно и детски-гол Лоб – сквозь тропическую темень. В глазах, упорствующих в пол, Застенчивость хороших се́мей.
Крадется к городу впотьмах Коварный враг. Но страж на башенных зубцах Заслышал шаг.
Сомкнутым строем – Противу всех. Дай же спокойно им Спать во гробех.
Живу – не трогаю. Горы не срыть. Спроси безногого, Ответит: жить.
На́ тебе, ласковый мой, лохмотья, Бывшие некогда нежной плотью. Всю истрепала, изорвала, – Только осталось что два крыла.
А уж так: ни о чем! Не плечом – не бочком, Не толчком-локотком, – Говорком, говорком.
Свинцовый полдень деревенский. Гром отступающих полков. Надменно – нежный и не женский Блаженный голос с облаков:
Ему в окно стучатся розы, Струится вкрадчивый аккорд… Он не изменит гордой позы, Поклонник Байрона, – он горд.
Свободно шея поднята, Как молодой побег. Кто скажет имя, кто – лета, Кто – край ее, кто – век?
– «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам! О, как же ты, не верящий часам, Мог осудить меня за миг счастливый?
Обнимаю тебя кругозором Гор, гранитной короною скал. (Занимаю тебя разговором – Чтобы легче дышал, крепче спал.)
А взойдешь – на краешке стола – Недоеденный ломоть, – я ела, И стакан неполный – я пила, . . . . . . . . . . . ., – я глядела.
Ни тагана Нет, ни огня. На́ меня, на́! Будет с меня
Однажды Рабочий всю летнюю ночь лежал, слушая песню Соловья. Так понравилось ему это пение, что на следующую ночь он поставил ловушку и поймал птицу. — Теперь, когда я тебя поймал, — воскликнул он, — ты будешь всегда петь для меня!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.