351 Есенин С. Руки милой — пара лебедей…
Руки милой — пара лебедей — В золоте волос моих ныряют. Все на этом свете из людей Песнь любви поют и повторяют.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Руки милой — пара лебедей — В золоте волос моих ныряют. Все на этом свете из людей Песнь любви поют и повторяют.
Свищет ветер, серебряный ветер, В шелковом шелесте снежного шума. В первый раз я в себе заметил, Так я еще никогда не думал.
Шел Господь пытать людей в любови, Выходил он нищим на кулижку. Старый дед на пне сухом в дуброве, Жамкал деснами зачерствелую пышку.
Чародейкою Зимою Околдован, лес стоит — И под снежной бахромою, Неподвижною, немою,
Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем.
Вот север, тучи нагоняя, Дохнул, завыл — и вот сама Идет волшебница зима. Пришла, рассыпалась; клоками
В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижим я, Глубокая еще дымилась рана, По капле кровь точилася моя.
Я по первому снегу бреду. В сердце ландыши вспыхнувших сил. Вечер синею свечкой звезду Над дорогой моей засветил.
Свинья под Дубом вековым Наелась желудей досыта, до отвала; Наевшись, выспалась под ним; Потом, глаза продравши, встала
Свинья на барский двор когда-то затесалась; Вокруг конюшен там и кухонь наслонялась; В сору, в навозе извалялась; В помоях по-уши до-сыта накупалась:
Вы послушайте, ребята, Я хочу вам рассказать; Родились у нас котята — Их по счету ровно пять.
Осел увидел Соловья И говорит ему: «Послушай-ка, дружище! Ты, сказывают, петь великий мастерище. Хотел бы очень я
Не возвращайтесь к былым возлюбленным, былых возлюбленных на свете нет. Есть дубликаты — как домик убранный, где они жили немного лет.
Зима недаром злится, Прошла ее пора - Весна в окно стучится И гонит со двора.
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич! Про тебя нашу песню сложили мы, Про твово любимого опричника Да про смелого купца, про Калашникова;
Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве, Воздушная воздвиглась арка В своем минутном торжестве!
(Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева, 27 верст по Ярославской жел. дор.) В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето,
Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая: – Не дремить тебе в люльке дитятка, Не белить тебе пряжи вытканной, –
В тот месяц май, в тот месяц мой во мне была такая лёгкость и, расстилаясь над землей, влекла меня погоды лётность.
Когда волнуется желтеющая нива, И свежий лес шумит при звуке ветерка, И прячется в саду малиновая слива Под тенью сладостной зеленого листка;
Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят…
Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, – Если б знали вы, сколько огня, Сколько жизни, растраченной даром,
— Отец! — сказала однажды маленькая Лягушка большой, сидевшей у края пруда. — Я видела ужасного чудовища! Он был величиной с гору, с рогами на голове, с длинным хвостом и раздвоенными копытами. — Пустяки, дитя, пустяки, — ответила старая Лягушка. — Это всего лишь бык фермера Уайта. Он не так уж и велик: может, он немного выше меня, но уж шире я смогу стать без труда. Смотри!
Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте.
- Ах ты, девочка чумазая, где ты руки так измазала? Чёрные ладошки; на локтях - дорожки.
Я думала, что ты мой враг, что ты беда моя тяжелая, а вышло так: ты просто враль, и вся игра твоя — дешевая.
Неохотно и несмело Солнце смотрит на поля. Чу, за тучей прогремело, Принахмурилась земля.
Пока мы живы, можно всё исправить, Всё осознать, раскаяться, простить. Врагам не мстить, любимым не лукавить, Друзей, что оттолкнули, возвратить.
О, уезжай! Играй, играй в отъезд. Он нас не разлучает. Ты — это я. И где же грань, что нас с тобою различает?
Годы молодые с забубенной славой, Отравил я сам вас горькою отравой. Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли. Были синие глаза, да теперь поблекли.
Mein Herz trägt schwere Ketten, Die Du mir angelegt. Ich möcht’ mein Leben wetten, Dass Keine schwerer trägt.[*]
Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров,
В один летний день в поле Кузнечик весело скакал, стрекотал и пел, наслаждаясь жизнью. Мимо проходил Муравей, с большим трудом таща к себе в муравейник колос зерна. — Почему бы тебе не остановиться и не поболтать со мной, — сказал Кузнечик, — вместо того чтобы так надрываться? — Я заготавливаю пищу на зиму, — ответил Муравей, — и советую тебе делать то же самое.
Вот парадный подъезд. По торжественным дням, Одержимый холопским недугом, Целый город с каким-то испугом Подъезжает к заветным дверям;
Я с вызовом ношу его кольцо — Да, в Вечности — жена, не на бумаге. — Его чрезмерно узкое лицо Подобно шпаге.
Мальчик с девочкой дружил, Мальчик дружбой дорожил. Как товарищ, как знакомый, Как приятель, он не раз
Im wunderschönen Monat Mai, Als alle Knospen sprangen, Da ist in meinem Herzen Die Liebe aufgegangen.
Ты всегда хороша несравненно, Но когда я уныл и угрюм, Оживляется так вдохновенно Твой веселый, насмешливый ум;
Ты прекрасная, нежная женщина, Но бываешь сильнее мужчин. Тот, кому ты судьбой обещана, На всю жизнь для тебя один.
Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья,
О, я хочу безумно жить: Всё сущее — увековечить, Безличное — вочеловечить, Несбывшееся — воплотить!
Никогда я не был на Босфоре, Ты меня не спрашивай о нем. Я в твоих глазах увидел море, Полыхающее голубым огнем.
Учись у них — у дуба, у берёзы. Кругом зима. Жестокая пора! Напрасные на них застыли слезы, И треснула, сжимаяся, кора.
Тихая моя родина! Ивы, река, соловьи… Мать моя здесь похоронена В детские годы мои.
А во лбу моем – знай! – Звезды горят. В правой рученьке – рай, В левой рученьке – ад.
В отношении всего, что радует ум, приносит пользу или особенно дорого твоему сердцу, напоминай себе, какова истинная природа этих вещей, начиная с самых незначительных. Если у тебя есть любимая чашка, помни, что это всего лишь чашка, к которой ты привязан — и тогда, если она разобьётся, ты сможешь это перенести. Если ты обнимаешь своего ребёнка или свою жену, помни, что ты обнимаешь смертного человека — и тогда, если кто-то из них умрёт, ты сможешь это вынести. ---
Как во время морского путешествия: когда корабль стоит на якоре, ты можешь сойти на берег за водой. По дороге ты можешь развлечься, подбирая раковину или трюфель, но мысли твои должны быть обращены к кораблю, и ты должен постоянно быть внимателен, чтобы не пропустить, если капитан позовёт. Тогда тебе придётся оставить всё это, чтобы не оказаться доставленным на корабль связанным, как овца. Так же и в жизни: если вместо трюфеля или раковины тебе дарованы такие вещи, как жена или ребёнок, в это
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.