3001 Цветаева М. И. Мир окончится потопом…
– Мир окончится потопом. – Мир окончится пожаром; Так вода с огнем, так дочерь С матерью схватились в полночь.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
– Мир окончится потопом. – Мир окончится пожаром; Так вода с огнем, так дочерь С матерью схватились в полночь.
<1> В синее небо ширя глаза – Как восклицаешь: – Будет гроза!
Олень, которого яростно преследовали гончие, в поисках спасения вбежал в коровник и зарылся в охапку сена, так что снаружи виднелись лишь кончики его рогов. Вскоре подошли Охотники и спросили, не видел ли кто Оленя. Конюхи, отдыхавшие после обеда, огляделись, но ничего не заметили, и Охотники ушли.
То порыв безнадежной тоски, то опять, Встрепенувшись, вдруг я оживаю, Жадно дела ищу, рвусь любить и страдать, Беззаветно и слепо прощаю…
Ранний, чуть видный рассвет, Сердце шестнадцати лет. Сада дремотная мгла
Не надо ее окликать: Ей оклик – что охлест. Ей зов Твой – раною по рукоять. До самых органных низов
Врылась, забылась – и вот как с тысяче – футовой лестницы без перил. С хищностью следователя и сыщика Все́ мои тайны – сон перерыл.
Никто, никто, никто не усладил В изгнанье сем тоски мятежной! Любить? — три раза я любил, Любил три раза безнадежно.
Здесь, где миры спокойны, Где смолкнут в тишине Ветров погибших войны, Я вижу сны во сне:
Мы перемены в нем дождались, Но пользы нет и нет пока: Переменили ямщика, А клячи прежние остались.
О ты, которой не хватало суток! Ты в первый раз сегодня заспалась! Чтоб накормить девятерых малюток, Одеть раздетых и обуть разутых, –
Плоти – плоть, духу – дух, Плоти – хлеб, духу – весть, Плоти – червь, духу – вздох, Семь венцов, семь небес.
Терпи… Пусть взор горит слезой, Пусть в сердце жгучие сомненья!.. Не жди людского сожаленья И, затаив в груди мученья,
1 Со мной в ночи шептались тени, Ко мне ласкались кольца дыма,
За винтиком винтик, шуруп за шурупом, – Мы в пекле, мы в саже – и так до кончины! Мы света не видим, мы только – машины. Спешат наши пальцы. Шуруп за шурупом.
Уроненные так давно Вздымаю руки. В пустое черное окно Пустые руки
Та ж молодость, и те же дыры, И те же ночи у костра… Моя божественная лира С твоей гитарою – сестра.
На льдине – Любимый, На мине – Любимый,
Однажды Частям Тела пришло в голову, что всю работу делают они, а весь корм достаётся Животу. Они собрались на совет и после долгих обсуждений решили объявить забастовку, пока Живот не согласится трудиться наравне с ними. И вот несколько дней Руки отказывались брать пищу, Рот — принимать её, а Зубам вовсе нечего было делать.
Память о Вас – легким дымком, Синим дымком за моим окном. Память о Вас – тихим домком. Тихий домок – Ваш – под замком.
Рассказать вам, друзья, как смельчак Робин Гуд, – Бич епископов и богачей, – С неким Маленьким Джоном в дремучем лесу Поздоровался через ручей?
Не быть тебе нулем Из молодых – да вредным! Ни медным королем, Ни попросту – спортсмедным
Bohème Помнишь плащ голубой, Фонари и лужи?
Забывши волнения жизни мятежной, Один жил в пустыне рыбак молодой. Однажды на скале прибрежной, Над тихой прозрачной рекой,
Лань однажды лишилась одного глаза и потому не могла видеть того, кто приближался к ней с этой стороны. Чтобы избежать опасности, она повадилась пастись на высокой скале у самого моря, поворачиваясь зрячим глазом к суше.
Иду межой среди овса На скрытую, в кустах, дорогу, А впереди горят леса - Приносит леший жертву богу.
(Посвящается Вере Николаевне Фигнер) Лес увядает, и падает Листьев шумливый поток.
Quasi una fantasia. [*] Нежные ласки тебе уготованы Добрых сестричек.
Отлило – обдало – накатило – – Навзничь! – Умру. Так Поликсена, узрев Ахилла Там, на валу –
Под горем не горбясь, Под камнем – крылатой – – Орлом! – уцелев,
Так ясно сиявшие До самой зари – Кого провожаете, Мои фонари?
Светлеет запад и восход по расписанью ночи. И золотистый небосвод ветрами обмолочен.
Странноприимница высоких душ, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Тебя пою – пергаментная сушь Высокодышащей земли Орфея.
А и простор у нас татарским стрелам! А и трава у нас густа – бурьян! Не курским соловьем осоловелым, Что похотью своею пьян,
Спят, не разнимая рук, С братом – брат, С другом – друг. Вместе, на одной постели.
Короче дни, а ночи доле, [Настала скучная] пора, И солнце будто поневоле Глядит на убранное поле.
– Ты расскажи нам про весну! – Старухе внуки говорят. Но, головою покачав, Старуха отвечала так:
(Старинная быль) 1
Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье. Как стороны пирамиды От пояса мчат бока.
В старинны годы жили-были Два рыцаря, друзья; Не раз они в Сион ходили, Желанием горя,
Все великолепье Труб – лишь только лепет Трав – перед Тобой.
Все Георгии на стройном мундире И на перевязи черной – рука. Черный взгляд невероятно расширен От шампанского, войны и смычка.
На жизнь надеяться страшась, Живу, как камень меж камней, Излить страдания скупясь: Пускай сгниют в груди моей.
– Грудь Ваша благоуханна, Как розмариновый ларчик… Ясновельможна панна… – Мой молодой господарчик…
Вам, веселые девицы, – Не упомнил всех имен – Вам, веселые девицы, От певца – земной поклон.
Три грации считались в древнем мире, Родились вы... всё три, а не четыре!
Кто уцелел – умрет, кто мертв – воспрянет. И вот потомки, вспомнив старину: – Где были вы? – Вопрос как громом грянет, Ответ как громом грянет: – На Дону!
И звезды погаснут, и сгинет наш род! Лишь мертвое — вечно, живое — пройдет. Но юные жизни из темных могил
На бренность бедную мою Взираешь, слов не расточая. Ты – каменный, а я пою, Ты – памятник, а я летаю.
1 На скольких руках – мои кольца, На скольких устах – мои песни,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.