3201 Цветаева М. И. Закрыв глаза – раз иначе нельзя…
Закрыв глаза – раз иначе нельзя – (А иначе – нельзя!) закрыв глаза На бывшее (чем топтаннее травка – Тем гуще лишь!), но ждущее – до завтра ж!
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Закрыв глаза – раз иначе нельзя – (А иначе – нельзя!) закрыв глаза На бывшее (чем топтаннее травка – Тем гуще лишь!), но ждущее – до завтра ж!
Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил, Предприимчивый Бальмонт Звал с собой за горизонт,
Мне тебя уже не надо, Милый – и не оттого что С первой почтой – не писал.
А сугробы подаются, Скоро расставаться. Прощай, вьюг-твоих-приютство, Воркотов приятство.
Отнимите жемчуг – останутся слезы, Отнимите злато – останутся листья Осеннего клена, отнимите пурпур – Останется кровь.
3 (Сон Разина)
Вот Виля – он любовью дышет, Он песни пишет зло, Как Геркулес, сатиры пишет, Влюблен, как Буало.
О ты, которого зовут Мошенник, пьяница и плут, Подлец, баран и мародер, На сей листок склони свой взор,
Юношам – жарко, Юноши – рдеют, Юноши бороду бреют.
Полон и просторен Край. Одно лишь горе: Нет у чехов – моря. Стало чехам – море
Когда ты холодно внимаешь Рассказам горести чужой И недоверчиво качаешь Своей головкой молодой,
– Сердце, измена! – Но не разлука! И воровскую смуглую руку К белым губам.
Так, одним из легких вечеров, Без принятия Святых Даров, – Не хлебнув из доброго ковша! – Отлетит к тебе моя душа.
1 На бурке под тенью чинары Лежал Ахмет Ибрагим,
О бродяга, родства не помнящий – Юность! – Помню: метель мела, Сердце пело. – Из нежной комнаты Я в метель тебя увела.
Не так уж подло и не так уж просто, Как хочется тебе, чтоб крепче спать. Теперь иди. С высокого помоста Кивну тебе опять.
Бог! – Я живу! – Бог! – Значит ты не умер! Бог, мы союзники с тобой! Но ты старик угрюмый, А я – герольд с трубой.
– Барышня, прекрасней нету, Цвет сирени с розы цветом, Вам по нраву ли сосед? Розы цвет, сирени цвет.
Не бесы – за иноком, Не горе – за гением, Не горной лавины ком, Не вал наводнения, –
По тебе тоскует наша зала, – Ты в тени ее видал едва – По тебе тоскуют те слова, Что в тени тебе я не сказала.
Ищи в чужом краю здоровья и свободы, Но Север забывать грешно, Так слушай: поспешай карлсбадские пить воды, Чтоб с нами снова пить вино.
– Сколько у тебя дружочков? Целый двор, пожалуй? – После кройки лоскуточков, Прости, не считала.
Целый вечер играли и тешились мы ожерельем Из зеленых, до дна отражающих взоры, камней. Ты непрочную нить потянул слишком сильно, И посыпались камни обильно,
– Насмарку твой стих! На стройку твой лес Столетний! – Не верь, сын!
Я в гостиной стоял, меж нарядных, уто́нченных, Между умных, играющих в чувства людей. Средь живых мертвецов, меж романов око́нченных, Я вскричал всей душой потрясённой своей: —
В старой тёмной девичьей, На пустом ларе, Села, согревается… Лунно на дворе,
Башенный бой Где-то в Кремле. Где на земле, Где –
1. Россию продает Фадей Не в первый раз, как вам известно,
На царевича похож он. – Чем? – Да чересчур хорош он: На простого не похож.
Ещё наш край не поднял белых крыл у ржи и у овса — чтоб позади оставить чёрный след распаханных могил, и взмыть. Но не взлететь — и мы в пути
На берег пустынный, на старые серые камни Осеннее солнце прощально и нежно упало. На темные камни бросаются жадные волны И солнце смывают в холодное синее море.
Ax! Анна Алексевна, Какой счастливый день! Судьба моя плачевна, Я здесь стою как пень.
И зажег, голубчик, спичку. – Куды, матушка, дымок? – В двери, родный, прямо в двери, – Помирать тебе, сынок!
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Отступились сердца от меня! Отвернулись друзья и родня! Опустела живому земля… Иль боятся те люди меня?
И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы. Кто, строгий стоик, примет хладно Привет харит и красоты?
В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен, Долго все концы вселенной Осквернял развратом он.
Счастливый юноша, ты всем меня пленил: Душою гордою и пылкой и незлобной, И первой младости красой женоподобной.
Приятна песнь та, что Клориса воспевала, Нередко разум мой и сердце вспламеняла. Но ежели бы к ней стакан с вином звенел, За совершенную б музыку я почел.
Над синеморскою лоханью – Воинствующий взлет. Божественное задыханье Дружб отроческих – вот!
Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая . . . . . . . .перстни, Дым папиросный – бессонницу – легкую стаю Строк под рукой.
В сокровищницу Полунощных глубин Недрогнувшую Опускаю ладонь.
В давние времена люди поклонялись палкам, камням и идолам, молясь им о счастье и удаче. Один Человек часто обращался с молитвами к деревянному идолу, доставшемуся ему от отца, но удача так и не приходила. Он молился снова и снова, однако оставался таким же невезучим, как прежде.
Играй, Адель, Не знай печали; Хариты, Лель Тебя венчали
В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад, Шаг за шагом, мак за маком – Обезглавила весь сад.
Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут. (Час, когда иду с горы): Горы начинают ведать.
С ласточками прилетела Ты в один и тот же час, Радость маленького тела, Новых глаз.
Бранись, ворчи, болван болванов, Ты не дождешься, друг мой Ланов, Пощечин от руки моей. Твоя торжественная рожа
Змея оправдана звездой, Застенчивая низость – небом. Топь – водопадом, камень – хлебом. Чернь – Марсельезой, царь – бедой.
Книгу вечности на людских устах Не вотще листав – У последней, последней из всех застав, Где начало трав
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.