2501 Гумилёв Н. С. В саду
Целый вечер в саду рокотал соловей, И скамейка в далёкой аллее ждала, И томила весна… Но она не пришла, Не хотела, иль просто пугалась ветвей.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Целый вечер в саду рокотал соловей, И скамейка в далёкой аллее ждала, И томила весна… Но она не пришла, Не хотела, иль просто пугалась ветвей.
Для чего мы не означим Наших дум горячей дрожью, Наполняем воздух плачем, Снами, смешанными с ложью.
Ты богоматерь, нет сомненья, Не та, которая красой Пленила только дух святой, Мила ты всем без исключенья;
Вот и белые берёзы, Развернув свои листы, Под дождём роняют слёзы Освежённой красоты.
Сыплют волны, с колесами споря, Серебристые брызги вокруг. Ни смущения в сердце, ни горя, – Будь счастливым, мой маленький друг!
Тревожный обломок старинных потёмок, Дитя позабытых народом царей, С мерцанием взора на зыби Босфора Следит беззаботный полёт кораблей.
Однажды боги спорили о том, может ли живое существо изменить свою природу. Юпитер утверждал, что может, а Венера — что нет. Чтобы решить спор, Юпитер превратил Кошку в Девушку и выдал её замуж за молодого человека.
Пускай ханжа глядит с презреньем На беззаконный наш союз, Пускай людским предубежденьем Ты лишена семейных уз,
Ладони! (Справочник Юнцам и девам). Целуют правую, Читают в левой.
По небу бродили свинцовые, тяжкие тучи, Меж них багровела луна, как смертельная рана. Зелёного Эрина воин, Кухулин могучий Упал под мечом короля океана, Сварана.
М. Л. Лозинскому Я помню ночь, как чёрную наяду, В морях под знаком Южного Креста.
Но тесна вдвоем Даже радость утр. Оттолкнувшись лбом И подавшись внутрь,
Я помню ночь, как черную наяду, В морях под знаком Южного Креста. Я плыл на юг. Могучих волн громаду Взрывали злобно лопасти винта,
(Отрывок из поэмы) Часто, часто я беседовал С болтуном страны Эллинския
Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий! Тебе не страшен лиры звук, Ни элегические речи.
«Мы прекрасны и могучи, Молодые короли, Мы парим, как в небе тучи, Над миражами земли.
Мой друг! неславный я поэт, Хоть христианин православный. Душа бессмертна, слова нет, Моим стихам удел неравный —
Уходите, мысли, во-свояси. Обнимись, души и моря глубь. Тот,
Из букета целого сиреней Мне досталась лишь одна сирень, И всю ночь я думал об Елене, А потом томился целый день.
Благословляю ежедневный труд, Благословляю еженощный сон. Господню милость и Господень суд, Благой закон – и каменный закон.
Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня. Третий звонок. Торопись, отъезжающий, Помни меня!
Над высокою горою Поднимались башни замка, Окружённого рекою, Как причудливою рамкой.
Она покоится на вышитых подушках, Слегка взволнована мигающим лучом. О чем загрезила? Задумалась о чем? О новых платьях ли? О новых ли игрушках?
В первой любила ты Первенство красоты, Кудри с налетом хны, Жалобный зов зурны,
Однажды Павлин обратился к Юноне с прошением: он желал, помимо всех своих достоинств, получить ещё и голос соловья. Но Юнона отказала ему.
Вступление Осенний день тихонько угасал На высоте гранитных шведских скал.
Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть, В грудь призывая – все стрелы!
Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел. – А каждый Ваш грядущий день Моим весельем был бы весел.
Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами, Дамами, Думами, Не слюбившись с вами, не сбившись с вами, Неким –
Отворите мне темницу, Дайте мне сиянье дня, Черноглазую девицу, Черногривого коня.
В некой разлинованности нотной Нежась наподобие простынь – Железнодорожные полотна, Рельсовая режущая синь!
Ночь – преступница и монашка. Ночь проходит, потупив взгляд. Дышит – часто и дышит – тяжко. Ночь не любит, когда глядят.
Я ли в поле да не травушка была, Я ли в поле не зеленая росла; Взяли меня, травушку, скосили, На солнышке в поле иссушили.
Утро… По утрам мы Пасмурны всегда. Лучшие года Отравляют гаммы.
Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем: Право, нам таким бездельем Заниматься недосуг.
Les poètes ressemblent aux ours, qui se nourrissent en suçant leur patte. Inédit
Vous' me demandez mon portrait, Mais peint d'après nature; Mon cher, il sera bientôt fait, Quoique en miniature.
Позабудь соловья на душистых цветах, Только утро любви не забудь! Да ожившей земли в неоживших листах Ярко-черную грудь!
– «За дядю, за тетю, за маму, за папу»… – «Чтоб Кутику Боженька вылечил лапу»… – «Нельзя баловаться, нельзя, мой пригожий!»… (Уж хочется плакать от злости Сереже.)
Ты еще на жизнь имеешь право, Быстро я иду к закату дней. Я умру — моя померкнет слава, Не дивись — и не тужи о ней!
Уж за горой дремучею Погас вечерний луч, Едва струей гремучею Сверкает жаркий ключ;
Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела. Это время нас, бывало, Друг ко другу призывало.
Настежь, настежь Царские врата! Сгасла, схлынула чернота. Чистым жаром
Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы. В траве, как прежде, маргаритки, И чьи-то глазки у калитки…
«Простите мне, что я решился к вам Писать. Перо в руке, могила — Передо мной. — Но что ж? всё пусто там. Всё прах, что некогда она манила
Слово странное – старуха! Смысл неясен, звук угрюм, Как для розового уха Темной раковины шум.
Дней сползающие слизни, …Строк поденная швея… Что до собственной мне жизни? Не моя, раз не твоя.
Бледно – лицый Страж над плеском века – Рыцарь, рыцарь, Стерегущий реку.
А человек идет за плугом И строит гнезда. Одна пред Господом заслуга: Глядеть на звезды.
О! если б дни мои текли На лоне сладостном покоя и забвенья, Свободно от сует земли И далеко от светского волненья,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.