4851 Цветаева М. Посылка к маленькой сигарере
Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин. Я принесла тебе для памяти Еще подарочек один.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Не ждет, не ждет мой кучер нанятый, Торопит ветер-господин. Я принесла тебе для памяти Еще подарочек один.
И вижу я Внутренним взором Церковную узкую дверь. Мне жаль этой церкви,
1. Друзья! я восемьсот, Увы! тринадесятый Весельем не богатый
Божественно и детски-гол Лоб – сквозь тропическую темень. В глазах, упорствующих в пол, Застенчивость хороших се́мей.
Не гони мою память! Лазурны края, Где встречалось мечтание наше. Будь правдивым: не скоро с такою, как я, Вновь прильнешь ты к серебряной чаше.
Гнев нам, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, Гибельный гнев, приключивший ахеянам много великих Бедствий и воинов многих бесстрашные души низведший В область Аида, их трупы оставя на пищу окружным
В лесу скончалась львица. Тотчас ко всем зверям повестка. Двор и знать Стеклись последний долг покойнице отдать. Усопшая царица
Могла бы – взяла бы В утробу пещеры: В пещеру дракона, В трущобу пантеры.
Цепи башен И могил — Дик и страшен Верхний Нил.
Когда б родиться в свет и жить Лишь значило: пойти в далекий путь без цели, Искать безвестного, с надеждой не найтить, И от младенческой спокойной колыбели
Тимковский царствовал – и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух. Явился Бируков, за ним вослед Красовский: Ну право, их умней покойный был Тимковский!
Из светлого круга печальных невест Не раз долетали призывы. Что нежные губы! Вздымались до звезд Его молодые порывы!
Ты, Плещепуп, Весьма неглуп, Уверен я, Да, власть твоя!
Земным сопутникам, друзьям! Храни Творец союз наш милый! Пошли единый жребий нам И неразлучность до могилы.
Любовь! Любовь! Куда ушла ты? – Оставила свой дом богатый, Надела воинские латы. – Я стала Голосом и Гневом,
Он в четверг мне сделал предложенье, В пятницу ответила я «да». «Навсегда?» — спросил он. «Навсегда», И конечно отказала в воскресенье.
В мешок и в воду – подвиг доблестный! Любить немножко – грех большой. Ты, ласковый с малейшим волосом, Неласковый с моей душой.
Русский немец белокурый Едет в дальную страну, Где косматые гяуры Вновь затеяли войну.
Полковнику Мелавенцу Каждый дал по яйцу. Полковник Мелавенец Съел много яец.
Книгу вечности на людских устах Не вотще листав – У последней, последней из всех застав, Где начало трав
Я собирался к вам Лететь с моим почтеньем И с нежным поздравленьем, Но вздумалось судьбам
Сей памятник о нем мне дорог в день рожденья! Пусть нашу дружбу он теснее укрепит, И нас, до встречи с ним в стране соединенья, Еще блаженных здесь земным блаженством зрит!
Есть некий час… Тютчев. Есть некий час – как сброшенная клажа: Когда в себе гордыню укротим.
Мать касатиком сына зовет, Сын любовно глядит на старуху, Молодая бабенка ревет И всё просит остаться Ванюху,
Ю.3. Beau ténébreux![*] – Вам грустно. – Вы больны. Мир неоправдан, – зуб болит! – Вдоль нежной Раковины щеки – фуляр, как ночь.
Люблю – но мука еще жива. Найди баюкающие слова: Дождливые, – расточившие все́ Сам выдумай, чтобы в их листве
Упадешь – перстом не двину. Я люблю тебя как сына. Всей мечтой своей довлея, Не щадя и не жалея.
Утро. Надо чистить чаши, Надо розы поливать. Полдень. Смуглую маслину Держат кончики перстов.
Прощай, отшельник бессарабской Лукавый друг души моей — Порадуй же меня не сказочкой арабской Но русской правдою твоей.
Возлюбленную злобу настежь — И в улицы душ прекрасного зверя. Крестами убийств крестят вас те же, Кто кликал раньше с другого берега...
Писано после сражения под Красным О вождь Славян, дерзнут ли робки струны Тебе хвалу в сей славный час бряцать? Везде гремят отмщения перуны,
Не надо ее окликать: Ей оклик – что охлест. Ей зов Твой – раною по рукоять. До самых органных низов
Напрасно я, друг милый, говорил, Что супостат, как вешний лед, растает!.. Увы! грядущего никто, никто не знает! Ведь не растаял он — застыл!
Митрополит, хвастун бесстыдный, Тебе прислав своих плодов, Хотел уверить нас, как видно, Что сам он бог своих садов.
От лихой любовной думки Как уеду по чугунке – Распыхтится паровоз, И под гул его угрюмый
Чем – не боги же – поэты! Отблагодарю за это – Длящееся с Рождества – Лето слуха и ответа,
Барабаны, гремите, а трубы, ревите, — а знамёна везде взнесены. Со времён Македонца такой не бывало грозовой и чудесной войны. ............................ Кровь лиловая немцев, голубая — французов, и славянская красная кровь.
Кто сердца не питал, кто не был восхищен Сей книгой, от небес Евреям вдохновенной! Ее божественным огнем воспламенен, Полночный наш Давид на лире обновленной
Как водоросли Ваши члены, Как ветви мальмэзонских ив… Так Вы лежали в брызгах пены, Рассеянно остановив
Ты говорил слова пустые, А девушка и расцвела: Вот чешет косы золотые, По-праздничному весела.
Смуглой оливой Скрой изголовье. Боги ревнивы К смертной любови.
Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём. (Нечислящимся в ваших справочниках, Им свалочная яма – дом).
В очи взглянула Тускло и грозно. Где-то ответил – гром. – Ох, молодая!
Ты пишешь перстом на песке, А я подошла и читаю. Уже седина на виске. Моя голова – золотая.
"Черногорцы? что такое? — Бонапарте вопросил: — Правда ль: это племя злое, Не боится наших сил?
Уже одиннадцатый час! Графиня, поздравляю вас С веселым вашим возвращеньем Из той печальной стороны,
Был папа готов литургию свершать, Сияя в святом облаченье, С могуществом, данным ему, отпускать Всем грешникам их прегрешенья.
Некогда муз угостил у себя Геродот дружелюбно! Каждая муза ему книгу оставила в дар.
Женам — ждать. Что ж, им привычно это. Ждать с собраний, Со свиданий
Чехи подходили к немцам и плевали. (См. мартовские газеты 1939 г.) Брали – скоро и брали – щедро: Взяли горы и взяли недра,
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.