2301 Цветаева М. И. Поэма заставы
А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста, Буду петь мосты и заставы, Буду петь простые места.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста, Буду петь мосты и заставы, Буду петь простые места.
Над церко́вкой – голубые облака, Крик вороний… И проходят – цвета пепла и песка – Революционные войска.
Willst du immer weiter schweifen? Sieh, das Gute liegt so nah. Lerne nur das Glück ergreifen, Denn das Glück ist immer da.
Мое последнее величье На дерзком голоде заплат! В сухие руки ростовщичьи Снесен последний мой заклад.
Я берег покидал туманный Альбиона… Батюшков. «Я берег покидал туманный Альбиона»…
Меж нами – десять заповедей: Жар десяти костров. Родная кровь отшатывает, Ты мне – чужая кровь.
В столицах шум, гремят витии, Кипит словесная война, А там, во глубине России — Там вековая тишина.
Пора снимать янтарь, Пора менять словарь, Пора гасить фонарь Наддверный…
У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери С пармазаном макарони, Да яишницу свари.
Всем красны боярские конюшни: Чистотой, прислугой и конями; Всем довольны добрые кони: Кормом, стойлами и надзором.
Развела тебе в стакане Горстку жженых волос. Чтоб не елось, чтоб не пелось, Не пилось, не спалось.
Пламя жадно полыхает. Сожжено дотла село. Детский трупик у дороги Черным пеплом занесло.
И убивали, и ранили пули, что были в нас посланы. Были мы в юности ранними, стали от этого поздними.
В огромном липовом саду, – Невинном и старинном – Я с мандолиною иду, В наряде очень длинном,
Странный сон увидел я сегодня: Снилось мне, что я сверкал на небе, Но что жизнь, чудовищная сводня, Выкинула мне недобрый жребий.
О вы, которые любили Парнасса тайные цветы И своевольные <мечты> Вниманьем слабым наградили,
О, полно извинять разврат! Ужель злодеям щит порфира? Пусть их глупцы боготворят, Пусть им звучит другая лира;
В каждом деле прежде подумай о том, что ему предшествует и что за ним последует, и только тогда берись за него. Иначе ты начнёшь с воодушевлением, не думая о последствиях, а когда они проявятся, постыдно отступишь. «Я хочу победить на Олимпийских играх». Но сначала подумай о том, что этому предшествует и что за этим следует, и лишь затем, если это действительно тебе на пользу, вступай в состязание. Нужно подчиняться правилам, соблюдать диету, воздерживаться от изысканных блюд; упражнять тело — хочешь ты этого или нет — в установленное время, и в жару, и в холод; не пить холодной воды, а иногда и вовсе не пить вина. Одним словом, ты должен полностью вверить себя своему наставнику, как больной — врачу.
Что может краткое свиданье Мне в утешенье принести? Час неизбежный расставанья Настал, и я сказал: прости.
Lenz! Dich hätten wir beinah vergessen! Frisch und kühn sprießt inmitten dem Randal indessen junges Grün.
Прошёл патруль, стуча мечами, Дурной монах прокрался к милой, Над островерхими домами Неведомое опочило.
Тэффи На скале, у самого края, Где река Елизабет, протекая,
Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвёшься прочь! Я лоб уронила в руки И думаю, глядя в ночь:
Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зелёные, болотные огни.
Он воздвигнул свой храм на горе, Снеговой, многобашенный храм, Чтоб молиться он мог на заре Переменным, небесным огням.
(Москва) От северных оков освобождая мир, Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир,
Ты помнишь ли, как мы с тобою Прощались позднею порою? Вечерний выстрел загремел, И мы с волнением внимали...
Предпочли ли кого-то перед тобой на пиру, в знаках внимания или в доверительном общении? Если эти вещи — благо, ты должен радоваться, что он ими обладает; если же они зло, не печалься, что их не имеешь. И помни: ты не можешь соперничать с другими во внешних вещах, не прибегая к тем же средствам, какими они их приобретают. Ведь как может иметь равную долю тот, кто не стоит у чьей-либо двери, не сопровождает его и не восхваляет, — с тем, кто всё это делает?
Эхо стонало, шумела река, Ливень стучал тяжело, Луч серебристый пронзил облака. Им любовались мы долго, пока
Солнечный? Лунный? О мудрые Парки, Что мне ответить? Ни воли, ни сил! Луч серебристый молился, а яркий Нежно любил.
Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели – с благоговеньем
Вере Аренской Беженская мостовая! Гикнуло – и понеслось
Есть час на те слова. Из слуховых глушизн Высокие права Выстукивает жизнь.
Прости меня, Родина, чье святое Имя не раз повторял я в бою, Прости за то, что с последним вздохом Не отдал я жизнь во славу твою.
В. И. Иванову Раскроется серебряная книга, Пылающая магия полудней,
Очевидно, не привыкну сидеть в «Бристоле», пить чаи́, построчно врать я, —
За каждый колос, опавший С твоих, Отчизна, полей; За каждый волос, упавший С головок наших детей;
Заря пылала, догорая, Солдатики шагали в ряд. Мне мать сказала, умирая: – Надень мальчишеский наряд.
Свершилось! полно ожидать Последней встречи и прощанья! Разлуки час и час страданья Придут — зачем их отклонять!
От родимых сёл, сёл! – Наваждений! Новоявленностей! Чтобы поезд шел, шел, Чтоб нигде не останавливался,
О. Н. Высотской. В ночном кафе мы молча пили кьянти, Когда вошёл, спросивши шерри-бренди,
В тихий час, когда лучи неярки И душа устала от людей, В золотом и величавом парке Я кормлю спокойных лебедей.
Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой, Порву оковы фальши и обмана, Наложенные низостью людской,
Соловьи на кипарисах и над озером луна, Камень черный, камень белый, много выпил я вина, Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!
Мы слишком молоды, чтобы простить Тому, кто в нас развеял чары. Но, чтоб о нем, ушедшем, не грустить, Мы слишком стары!
I Я долго был в чужой стране, Дружин Днепра седой певец, И вдруг пришло на мысли мне
Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой. Деревья старые. Дом старый. Я молода, а то б, пожалуй,
Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской, Я томлюсь, я умираю, Гасну пламенной душой;
Снова сон, пленительный и сладкий, Снится мне и радостью пьянит, — Милый взор зовёт меня украдкой, Ласковой улыбкою манит.
Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы, Недаром потрясала брань Олимп и Пинд и Фермопилы.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.