151 Высоцкий В. Памяти Василия Шукшина
Еще ни холодов, ни льдин. Земля тепла. Красна калина. А в землю лег еще один На Новодевичьем мужчина.
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
Еще ни холодов, ни льдин. Земля тепла. Красна калина. А в землю лег еще один На Новодевичьем мужчина.
Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец, Харит изнеженный любимец, Наперсник милых Аонид,
Любить — это прежде всего отдавать. Любить — значит чувства свои, как реку, С весенней щедростью расплескать На радость близкому человеку.
Да! Теперь решено. Без возврата Я покинул родные поля. Уж не будут листвою крылатой Надо мною звенеть тополя.
Мартышка к старости слаба глазами стала; А у людей она слыхала, Что это зло еще не так большой руки: Лишь стоит завести Очки.
Она вошла, совсем седая, Устало села у огня, И вдруг сказала «Я не знаю, За что ты мучаешь меня.
Жизнь — обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою рукою Роковые пишет письмена.
Сыпь, гармоника! Скука… Скука… Гармонист пальцы льет волной. Пей со мною, паршивая сука, Пей со мной.
Здесь лапы у елей дрожат на весу, Здесь птицы щебечут тревожно. Живешь в заколдованном диком лесу, Откуда уйти невозможно.
Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..
Отмщенье, государь, отмщенье! Паду к ногам твоим: Будь справедлив и накажи убийцу, Чтоб казнь его в позднейшие века
Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума; Нет, легче труд и глад. Не то, чтоб разумом моим
Шаганэ ты моя, Шаганэ! Потому что я с севера, что ли, Я готов рассказать тебе поле, Про волнистую рожь при луне.
Ты прохладой меня не мучай И не спрашивай, сколько мне лет. Одержимый тяжелой падучей, Я душой стал, как желтый скелет.
Солнце по небу гуляло И за тучу забежало, Глянул заинька в окно, Стало заиньке темно.
Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном,
О Дельвиге писал наш Александр[*], О черепе выласкивал он Строки. Такой прекрасный и такой далёкий,
Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку — каждый выбирает для себя.
О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России? Что возмутило вас? волнения Литвы? Оставьте: это спор славян между собою,
Где бьет волна о брег высокой, Где дикой памятник небрежно положен, В сырой земле и в яме неглубокой — Там спит герой, друзья! — Наполеон!..
Нежнее нежного Лицо твоё, Белее белого Твоя рука,
Сестре Шуре В этом мире я только прохожий, Ты махни мне веселой рукой. У осеннего месяца тоже
Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь. Не надо заводить архива, Над рукописями трястись.
Как живется вам с другою, — Проще ведь? — Удар весла! — Линией береговою Скоро ль память отошла
В каком году — рассчитывай, В какой земле — угадывай, На столбовой дороженьке Сошлись семь мужиков:
Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из-под ног,
Сергею Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса, Чьи шпоры весело звенели
Чего же мне Еще теперь придумать, О чем теперь Еще мне написать?
Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди,
Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом.
Ich weiß nicht, was soll es bedeuten, daß ich so traurig bin; ein Märchen aus alten Zeiten, das kommt mir nicht aus dem Sinn.
На рынке корову старик продавал, Никто за корову цены не давал. Хоть многим была коровёнка нужна, Но, видно, не нравилась людям она.
Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой,
Жил человек рассеянный На улице Бассейной. Сел он утром на кровать, Стал рубашку надевать,
Простись со мною, мать моя, Я умираю, гибну я! Больную скорбь в груди храня, Ты не оплакивай меня.
Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хозарам, Их селы и нивы за буйный набег Обрек он мечам и пожарам;
В поцелуе рук ли, губ ли, в дрожи тела близких мне
Л.В. Лифшицу Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа,
Радость или грусть нас ждут потом. Но всему начало — отчий дом. Там у колыбели Матери нам пели
Почему так нередко любовь непрочна? Несхожесть характеров? Чья-то узость? Причин всех нельзя перечислить точно, Но главное все же, пожалуй, трусость.
Синий туман. Снеговое раздолье, Тонкий лимонный лунный свет. Сердцу приятно с тихою болью Что-нибудь вспомнить из ранних лет.
Хозяин погладил рукою Лохматую рыжую спину: — Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою, Но все же тебя я покину.
Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя! Одна в глуши лесов сосновых Давно, давно ты ждешь меня.
На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая.
Били копыта. Пели будто: — Гриб. Грабь.
Царь Никита жил когда-то Праздно, весело, богато, Не творил добра, ни зла, И земля его цвела.
Жил-был Скупец, который прятал своё золото у корней дерева в саду. Каждую неделю он приходил, откапывал клад и долго любовался своими богатствами, а затем снова зарывал их в землю. Однажды вор, заметив это, выкопал золото и скрылся с добычей.
Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.
По несчастной случайности Лиса упала в глубокий колодец и не могла выбраться наружу. Вскоре мимо проходила Коза и, заметив Лису, спросила, что та делает внизу. — Разве ты не слышала? — ответила Лиса. — Надвигается страшная засуха. Вот я и спрыгнула сюда заранее, чтобы у меня всегда была вода под рукой.
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.