5651 Жуковский В. А. Прощальная песнь воспитанниц Института, при выпуске
1-й голос Подруги! час разлуки наступил — Покинут нам приют наш безопасной! Беспечно здесь, со младостию ясной,
Для поиска произведения воспользуйтесь поиском или используйте алфавитный указатель для выбора автора.
1-й голос Подруги! час разлуки наступил — Покинут нам приют наш безопасной! Беспечно здесь, со младостию ясной,
Сей друг, кого и ветр в полях не обгонял, Он спит — на зыбкий одр песков пустынных пал. О путник, со мною страданья дели: Царь быстрого бега простерт на земли;
Как для прыжка, легла и сжалась Река в предчувствии дождя. Гроза над Обью надвигалась, Тяжелый грохот громоздя.
– «У вас в душе приливы и отливы!» Ты сам сказал, ты это понял сам! О, как же ты, не верящий часам, Мог осудить меня за миг счастливый?
Могущий бог садов – паду перед тобой, Прияп, ты, коему всё жертвует в природе<?> Твой лик уродливый поставил я с мольбой [В моем смиренном огороде],
Божественно, детски-плоско Короткое, в сборку, платье. Как стороны пирамиды От пояса мчат бока.
Маленький домашний дух, Мой домашний гений! Вот она, разлука двух Сродных вдохновений!
Любил с начала жизни я Угрюмое уединенье, Где укрывался весь в себя, Бояся, грусть не утая,
Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах! Что из того, что ни следа румян На розовых устах высокопарных, –
Как перед царями да князьями стены падают – Отпади, тоска-печаль-кручина, С молодой рабы моей Марины, Верноподданной.
Есть подвиги. – По селам стих Не ходит о их смертном часе. Им тесно в житии святых, Им душно на иконостасе.
И бродим с тобой по церквам Великим – и малым, приходским. И бродим с тобой по домам Убогим – и знатным, господским.
Первая книга Гиперборея Вышла на свет, за себя не краснея, Если и будет краснеть вторая, То как Аврора молодая,
Т– прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою: Вы милы, как она, для глаз И как она пременчивы душою;
От стрел и от чар, От гнезд и от нор, Богиня Иштар, Храни мой шатер:
О милый друг! теперь с тобою радость! А я один — и мой печален путь; Живи, вкушай невинной жизни сладость; В душе не изменись; достойна счастья будь…
Пучкова, право, не смешна: Пером содействует она Благотворительным газет недельных видам, Хоть в смех читателям, да в пользу инвалидам.
Поэт наш прав: альбом — кладбище, В нем племя легкое певцов Под легкой пеленой стихов Находит верное жилище.
Пред судилище Миноса Собралися для допроса Подле Стиксовых брегов Души бледные скотов.
Вы за «Онегина» советуете, други, Опять приняться мне в осенние досуги. Вы говорите мне: он жив и не женат. Итак, еще роман не кончен – это клад:
Полночь било; в добрый час! Спите, Бог не спит за нас! Как все молчит!.. В полночной глубине Окрестность вся как будто притаилась;
Ты предо мною Стояла тихо. Твой взор унылый Был полон чувства.
Придет весна и вновь заглянет Мне в душу милыми очами, Опять на сердце легче станет, Нахлынет счастие – волнами.
Предисловие Примите, милые друзья, Участье в повести печальной. Да будет всяк из вас судья
Где искренность встречать выходит на крыльцо, И вместе с дружбой угощает, Где все, что говорит лицо, И сердце молча повторяет,
Ты этого хотел. – Так. – Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, целую. В грудь оттолкнувшую – к груди тяну, Чтоб, удивясь, прослушал – тишину.
Первый гам и вой локомобилей… Дверь в вигвам мы войлоком обили.
По-небывалому: В первый раз! Не целовала И не клялась.
Зимнее стало, как сон, Вот, отступает всё дале, Летний же начат сезон Олиным salto-mortale.
Вьюга наметает в полы. Всё разрывы да расколы! – И на шарф цветной веселый – Слезы острого рассола,
Даны мне были и голос любый, И восхитительный выгиб лба. Судьба меня целовала в губы, Учила первенствовать Судьба.
Если б саблю я взял, если б ринулся с ней, Красный фронт защищая, сметать богачей, Если б место нашлось мне в шеренге друзей, Если б саблей лихой я рубил палачей,
Жил муж в согласии с женой, И в доме их ничто покоя не смущало! Ребенок, моська, кот, сурок и чиж ручной В таком ладу, какого не бывало
Сестрам Тургеневым У них глаза одни и те же И те же голоса. Одна цветок неживше-свежий,
Стонет витязь наш косматый, Рыщет он за перстеньком, Двадцать раз через палаты Прокатился кубарем.
Купальщицами, в легкий круг Сбитыми, стаей Нимф-охранительниц – и вдруг, Гривы взметая
Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице, Спесиво развалясь, Ветулий молодой В толпу народную летит по мостовой?
Тебя хочу я днесь прославить Глупцам, насмешникам назло И выше матери поставить, Муратово село.
С повязкой на глазах за шалости Фемида! Уж наказание! уж подлинно обида! Когда вам хочется проказницу унять, Так руки ей связать.
«День – для работы, вечер – для беседы, а ночью нужно спать». Нет, легче жизнь отдать, чем час Сего блаженного тумана! Ты мне велишь – единственный приказ! –
Вот они, толстые ляжки Этой похабной стены. Здесь по ночам монашки Снимают с Христа штаны.
Под рокот гражданских бурь, В лихую годину, Даю тебе имя – мир, В наследье – лазурь.
Подарок на новый год издателю «Москвитянина» Дошли ко мне на берег Майна слухи, Что ты, Киреевский, теперь стал и москвич И Москвитянин. В добрый час, приняться
(Отрывок) Я помню бал. Горели ярко свечи, И группы пестрые мелькали предо мной. Я слушал то отрывистые речи,
Не от запертых на семь замков пекарен И не от заледенелых печек – Барским шагом – распрямляя плечи – Ты сошел в могилу, русский барин!
Ландыш, ландыш белоснежный, Розан аленький! Каждый говорил ей нежно: «Моя маленькая!»
Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную: Разумник получил ведь ленту голубую. – Бог с ним! я недруг никому:
Еще я молод! Молод! Но меня: Моей щеки румяной, крови алой – Моложе – песня красная моя! И эта песня от меня сбежала
Друг милый мой, Прекрасен твой Гали-Матвей! Скажу: ей! ей!
На этой странице представлен рейтинг стихотворений, основанный на автоматическом анализе данных из некоторых социальных сетей. В этом анализе учитываются многие параметры, такие как количество посещений этих ресурсов, отзывы читателей, упоминания стихотворений в социальных сетях и многое другое.