Любил с начала жизни я Угрюмое уединенье, Где укрывался весь в себя, Бояся, грусть не утая, Будить людское сожаленье;
Счастливцы, мнил я, не поймут Того, что сам не разберу я, И черных дум не унесут Ни радость дружеских минут, Ни страстный пламень поцелуя.
Мои неясные мечты Я выразить хотел стихами, Чтобы, прочтя сии листы, Меня бы примирила ты С людьми и с буйными страстями;
Но взор спокойный, чистый твой В меня вперился изумленной, Ты покачала головой, Сказав, что болен разум мой, Желаньем вздорным ослепленный.
Я, веруя твоим словам, Глубоко в сердце погрузился, Однако же нашел я там, Что ум мой не по пустякам К чему-то тайному стремился,
К тому, чего даны в залог С толпою звезд ночные своды, К тому, что обещал нам Бог И что б уразуметь я мог Через мышления и годы.
Но пылкой, но суровой нрав Меня грызет от колыбели... И, в жизни зло лишь испытав, Умру я, сердцем не познав Печальных дум, печальной цели.
