Не думайте, что грусть бойцу чужда. Душа у нас — не камень. И усилий Нам стоит разлучаться иногда С одеждой скромной, что, любя, носили.
Через фронты любовь к земле родной Я в сердце нёс, и руки в битве крепли. Мой краснозвёздный шлем, мой шлем стальной Лежать остался на окопном гребне.
Пред нами лес... В лесу таится враг. Он ураганный бой открыл из чащи, В едино слит земли и неба мрак Извивом ленты алой и дрожащей.
Я голову приподнял: не смогу ль Следить за полем вражьим без опаски... Полёт двойной фашистских злобных пуль, Свистя, скользнул по крепкой стали каски.
Немецкий снайпер... Ловит зоркий глаз, Меня «на мушку» выжидает случай: Чуть из окопа высунусь — тотчас Меня он срежет пулей неминучей.
Снимая каску, медленно кладу На край окопа... И фашист проклятый По этой цели славной на виду Горстями пуль строчит из автомата.
Кончай! Довольно бить и бить по ней! Недолог срок прожить тебе на свете! Я проследил тебя меж ветвей И в прах размёл, как пыль сдувает ветер.
Гремит «ура» с опушки... А затем Уходим мы вперёд, от боя к бою. И на окопном гребне смятый шлем Я грустно оставляю за собою.
Он весь разбит... Негоден никуда... А всё ж, друзья... Каких больших усилий Нам стоит расставаться иногда С одеждой, что мы, любя, носили.
Убором только — шлем мой не служил. Не позабыть мне неживого друга: Он жизнь мне спас, с победой нас сдружил В войне великой — вот его заслуга!
