Государыне Императрице Марии Федоровне

Мой слабый дар Царица ободряет; Владычица, в сиянии венца, С улыбкой слух от гимнов преклоняет К гармонии безвестного певца... Могу ль желать славнейшия награды? Когда сей враг к нам брань и гибель нес, И русские воспламенились грады: Я с трепетом зрел Ангела небес, В сей страшной мгле открывшего пучину Надменному успехом исполину; Я старца зрел, избранного Царем; Я зрел Славян, летящих за вождем На огнь и меч, и в каждом взоре мщенье — И гением мне было восхищенье, И я предрек губителю паденье, И все сбылось — губитель гордый пал... Но, ах! почто мне жребий ниспослал Столь бедный дар?.. Внимаемый Царицей, Отважно б я на лире возгремел, Как месть и гром несущий наш орел Ударил вслед за робкою станицей Постигнутых смятением врагов; Как под его обширными крылами Спасенные народы от оков С возникшими из низости Царями Воздвигнули свободны знамена. Или, забыв победные перуны, Твоей хвалой воспламенил бы струны: Ах! сей хвалой душа моя полна! И где предмет славнее для поэта? Царица, Мать, Супруга, дочь Царей, Краса Цариц, веселие полсвета... О! кто найдет язык, приличный Ей? Почто лишен я силы вдохновенья? Тогда б дерзнул я лирою моей Тебя воспеть, в красе благотворенья Сидящую без царского венца В кругу сих дев, питомиц Провиденья. Прелестный вид! их чистые сердца Без робости открыты пред Тобою; Тебя хотят младенческой игрою И резвостью невинной утешать; Царицы нет — они ласкают мать; Об Ней их мысль, об Ней их разговоры, Об Ней одной мольбы их пред Творцом, Одну Ее с небесным Божеством При алтаре поют их сладки хоры. Или, мечтой стремясь Тебе вослед, Дерзнул бы я вступить в сей дом спасенья, Туда, где ты, как ангел утешенья, Льешь сладкую отраду в чашу бед. О! кто в сей храм войдет без умиленья? Как Божество невидимое, Ты Там колыбель забвенной сироты Спасительной рукою оградила; В час бытия отверзлась им могила — Ты приговор судьбы перервала, И в образе небесныя Надежды Другую жизнь отверженным дала; Едва на мир открыли слабы вежды, Уж с Творческим слиянный образ Твой В младенческих сердцах запечатлели; Без трепета от тихой колыбели Они идут в путь жизни за Тобой. И в бурю бед Ты мощный им хранитель! Вотще окрест их сени брань кипит — На их главы Ты свой простерла щит, И задрожал свирепый истребитель Пред мирною невинностью детей; И не дерзнул пожар внести злодей В священную сирот Твоих обитель. И днесь — когда отвсюду славы гром, Когда сражен полуночным орлом, Бежит в стыде народов притеснитель — О, сколь предмет высокий для певца! Владыки мать в величестве Царицы И с Ней народ, молящие Творца: Да под щитом всесильныя десницы Даст мир земле полсвета властелин! Так, к небесам дойдут Твои молитвы; Придет, придет, свершив за правду битвы, Защитник Царств, любовь Царей, Твой Сын, С венчанными победою полками. О славный день! о радостный возврат! Уже я зрю священный Петроград, Встречающий Спасителя громами; Грядет! грядет, предшествуем орлами, Пленяющий величеством, красой, И близ него наш старец, вождь судьбины, И им вослед вождей блестящий строй, И грозные Славянские дружины. И Ты спешишь с супругою младой, В кругу детей, во Сретенье желанных... Блаженный час; в виду героев бранных, Прославленной склоняется главой Владыка-сын пред Матерью-Царицей, Да славу их любовь благословит — И вкупе с Ним спасенный мир лежит Перед Твоей священною десницей!