151 Есенин С. Если будешь...
Если будешь Писать так же, Помирай лучше Сейчас же!
Погрузитесь в мир сатирических стихотворений, которые остроумно критикуют и высмеивают различные аспекты жизни. Насладитесь поэзией, наполненной иронией, сарказмом и социальным комментарием.
Всего произведений в базе на эту тему: 271
Если будешь Писать так же, Помирай лучше Сейчас же!
Богиня мудрости на землю ниспустилась; Но у людей она худой прием нашла. Однажды близ реки она остановилась, — Погода бурная была; —
О мой Ареопаг священной, С моею музою смиренной Я преклоняюсь пред тобой! Публичный обвинитель твой,
Барма, нашед Фому чуть жива, на отходе, «Скорее! — закричал, — изволь мне долг платить! Уж завтраков теперь не будешь мне сулить!» — «Ох! брат, хоть умереть ты дай мне на свободе!» —
Демид, под одою своей, боясь Зоила, Ты имени не подписал! Но глупость за тебя к ней руку приложила, И свет тебя узнал.
Бомбастофил, творец трагических уродов, Из смерти Брутовой трагедию создал. «Не правда ли, мой друг, — Тиманту он сказал, — Что этот Брут дойдет и до чужих народов?» —
Здесь Буквин-грамотей. Но что ж об нем сказать?; Был сердцем добр; имел смиренные желанья... И чести правила старался наблюдать, Как правила правописанья!
Для Клима все как дважды два! Гораций, Ксенофонт, Бова, Лаланд и Гершель астрономы, И Мирамонд и Мушенброк
„Ты, Журавль, путешествовал много! Скажи мне, что видел?“ — Так говорила Журке Лисица. И начал ей Журка Все те лужи, все те луга описывать, где он Лучших нашел червяков и таскал вкуснейших лягушек.
О Воейков! Видно, нам Помышлять об исправленье! Если должно верить снам, Скоро Пинда-преставленье,
Хвала, Воейков! крот, сады Делилевы изрывший. И царскосельские пруды Стихами затопивший!
Нет, право, мочи нет, Какой стал ныне свет! Быть светупреставленью, По щучьему веленью,
„Можешь ли мне ты назвать столь искусного зверя, Лисица, Коему б я подражать не умела?“ — Так говорила Умной Лисице хвастунья Мартышка. „Нет ты назови мне, — Ей отвечала Лисица, — столь глупого зверя, который
Творцы и прозой и стихами, Которых громкий слог пугает весь Парнас, Которые понять себя не властны сами, Поймите мой рассказ!
Здесь Лакомкин лежит — он вечно жил по моде! Зато и вечно должен был! А заплатил Один лишь долг — природе!..
На прославителя русских героев, в сочинениях которого нет ни начала, ни конца, ни связи Мирон схватил перо, надулся, пишет, пишет И под собой земли не слышит! «Пожарский! Филарет! отечества отец!»
Сибири управленьем Мой предок славен был, А я, судьбы веленьем, Дормез себе купил.
1. Какая разница, или разнота, т. е. разность? Светлана — ангел красоты Тут я не вижу разноты!
Мое postscriptum, брат Дашков! Нельзя ли усмирить певцов Твоею прозою целебной И заглянуть с твоим пером
Был-жил в свете Букильон И поэт Жуковский! Букильону снился сон Про пожар Московский!
В лесу скончалась львица. Тотчас ко всем зверям повестка. Двор и знать Стеклись последний долг покойнице отдать. Усопшая царица
Пред судилище Миноса Собралися для допроса Подле Стиксовых брегов Души бледные скотов.
Месяц Травный, нахмурясь, престол свой отдал Изоку; Пылкий Изок появился, но пасмурен, хладен, насуплен; Был он отцом посаженым у мрачного Грудня. Грудень, известно, Очень давно за Зимой волочился; теперь уж они обвенчались.
Пламенный месяц Червен явился, лягнул во Изока, Сбил его с неба и сам нарядился в парик лучезарный, Гордо потек по эфиру, сказав арзамасцам: Сбирайтесь! Но арзамасцы не вдруг собрались; спустя две седмицы
В доме важного Рейна был Арзамас не на шутку, В том Арзамасе читали законы, читали Вадима; В том Арзамасе Эоловой не было Арфы; слонялась Арфа беспутная, мучась жестоким, увы! геморроем.
Был Арзамас в день Изока и в день, я не знаю, который, Был Арзамас как не был, ибо все члены от Арфы Вплоть до Светланы священным сумбуром друг друга душили, Вот почему Протола не вышло, а вышел с натугой
Пускай бы за грехи доход наш убавлялся! Такой переворот для Хама не печаль! Он в петлю собирался, Попал бы в госпиталь!
— Как звать тебя, чудак? Кто ты? — Я бог Амур! — Обманывай других! Ты шутишь, балагур! — Ничуть! Свидетель Бог! Амуром называюсь! — Быть так! Но кто тебе дал странный сей убор?
Братья-друзья арзамасцы! Вы протокола послушать, Верно, надеялись. Нет протокола! О чем протоколить? Всё позабыл я, что было в прошедшем у нас заседанье! Всё! да и нечего помнить! С тех пор, как за ум мы взялися,
Румян французских штукатура, Шатер — не шляпа на плечах; Под шалью тощая фигура, Вихры на лбу и на щеках,
С повязкой на глазах за шалости Фемида! Уж наказание! уж подлинно обида! Когда вам хочется проказницу унять, Так руки ей связать.
Посвящено Анне Петровне Юшковой Какую ворганщицу Венчать предпочтительно Пред всеми дудилами
«Скажи, чтоб там потише были! — Кричал повытчику судья. — Уже с десяток дел решили, А ни единого из них не слышал я!»
Здесь Никодимову похоронили тушу! К себе он милостив, а к ближнему был строг; Зато, когда отдать он вздумал Богу душу, Его души не принял Бог!
Трим счастия искал ползком и тихомолком; Нашел — и грудь вперед, нос вздернул, весь иной! Кто втерся в чин лисой, Тот в чине будет волком.
«Ты драму, Фефил, написал?» — «Да! как же удалась! как сыграна! не чаешь! Хотя бы кто-нибудь для смеха просвистал!» — «И! Фефил, Фефил! как свистать, когда зеваешь?»
Ты сердишься за то, приятель мой Гарпас, Что сын твой по ночам сундук твой посещает! И философия издревле учит нас, Что скупость воровство рождает.
У нас в провинции нарядней нет Любови! По моде с ног до головы: Наколки, цвет лица, помаду, зубы, брови — Все получает из Москвы!
„Я на костре себя сжигаю!“ — И я горю, и в сердце пламень мой! — „Я каждый воскреснуть, умираю!“ — Бывает то ж, но чаще, и со мной! —
Здесь кончил век Памфил, без толку од певец! Сей грешный человек — прости ему творец! — По смерти жить сбирался, Но заживо скончался!
Меня раздели донага И достоверной были На лбу приделали рога И хвост гвоздем прибили...
Шелест пуха, дух вязанья Теплой кофты шерстяной. Мамка щучья и фазанья, Кто там ходит за стеной?
1 Куда, седой прелюбодей, Стремишь своей ты мысли беги? Кругом с арбузами телеги
В Большом театре я сидел, Давали Скопина — я слушал и смотрел. Когда же занавес при плесках опустился, Тогда сказал знакомый мне один:
Под фирмой иностранной иноземец Не утаил себя никак — Бранится пошло: ясно немец, Похвалит: видно, что поляк.
1. Россию продает Фадей Не в первый раз, как вам известно, Пожалуй он продаст жену, детей,
О ты, которого зовут Мошенник, пьяница и плут, Подлец, баран и мародер, На сей листок склони свой взор,
О ты, которого клеврет твой верный Павел В искусстве ёрников в младенчестве наставил; О ты, к которому день всякий Валерьян На ваньке приезжал ярыгой, глуп и пьян;
Благодарим тебя, <Тевес> И будем помнить вечно Ямки, Где каждый неудачно влез На брюхо оскорбленной самки
Девятый час; уж темно; близ заставы Чернеют рядом старых пять домов, Забор кругом. Высокой, худощавый Привратник на завалине готов
Погрузитесь в мир сатирических стихотворений, которые остроумно критикуют и высмеивают различные аспекты жизни. Насладитесь поэзией, наполненной иронией, сарказмом и социальным комментарием.