Ещё один старинный долг, Мой рок, ещё один священный! Я не убийца, я не волк, Я чести сторож неизменный.
Лица морщинистого черт В уме не стёрли вихри жизни. Тебя приветствую, Лаэрт, В твоей задумчивой отчизне.
Смотрю: украсили сады Холмов утёсистые скаты. Какие спелые плоды, Как сладок запах свежей мяты!
Я слёзы кротости пролью, Я сердце к счастью приневолю, Я земно кланяюсь ручью, И бедной хижине, и полю.
И сладко мне, и больно мне Сидеть с тобой на козьей шкуре, Я верю — боги в тишине, А не в смятеньи и не в буре.
Но что мне розовых харит Неисчислимые услады?! Над морем встал алмазный щит Богини воинов, Паллады.
Старик, спеша отсюда прочь, Последний раз тебя целую И снова ринусь грудью в ночь Увидеть бездну грозовую.
Но в час, как Зевсовой рукой Мой чёрный жребий будет вынут, Когда предсмертною тоской Я буду навзничь опрокинут,
Припомню я не день войны, Не праздник в пламени и дыме, Не ласки знойные жены, Увы, делимые с другими, —
Тебя, твой миртовый венец, Глаза, безоблачнее неба, И с нежным именем «отец» Сойду в обители Эреба.
