101 Пушкин А. С. К ней
Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон; Скажи – увижу ли… на долгую ль разлуку Я роком осужден?
Исследуйте глубину человеческих эмоций и опыта через поэзию. Наша коллекция стихотворений о человеке отражает разнообразие чувств, от любви и радости до горя и раздумий.
Всего произведений в базе на эту тему: 288
Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку, Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон; Скажи – увижу ли… на долгую ль разлуку Я роком осужден?
Любезный именинник, О Пущин дорогой! Прибрел к тебе пустынник С открытою душой;
Если случится, что ты обратил своё внимание на внешние вещи ради того, чтобы угодить кому-либо, будь уверен: этим ты разрушил весь свой жизненный замысел. Поэтому во всём довольствуйся тем, чтобы быть философом. И если хочешь казаться таковым, прежде всего будь им для самого себя — и этого будет достаточно. --- [Оригинал]
Если бы кто-нибудь отдал твоё тело во власть случайному прохожему, ты, несомненно, возмутился бы. Так неужели ты не чувствуешь стыда, когда сам отдаёшь свой ум во власть любого, кто тебя оскорбляет, позволяя ему смущать и приводить тебя в замешательство? --- [Оригинал]
Младой Дафнис, гоняясь за Доридой, "Постой, – кричал, – прелестная! постой, Скажи: «Люблю» – и бегать за тобой Не стану я – клянуся в том Кипридой!"
Друзья! досужный час настал; Все тихо, всё в покое; Скорее скатерть и бокал! Сюда вино златое!
Всем сердцем соколиным, всей душой, Дав клятву верности народу, Он на плечо повесил автомат, Сел на коня, готов к походу.
При дороге одиноко Дуб растет тысячелетний, На траве зеленой стоя, До земли склоняя ветви.
Над морем красавица-дева сидит; И, к другу ласкаяся, так говорит: «Достань ожерелье, спустися на дно; Сегодня в пучину упало оно!
Ты мне советуешь, Плетнев любезный, Оставленный роман [наш] продолжать [И строгой] век, расчета век железный, Рассказами пустыми угощать.
Вчера до самой ночи просидел Я на кладбище, всё смотрел, смотрел Вокруг себя; — полстертые слова Я разбирал. Невольно голова
Мне нравится иронический человек. И взгляд его, иронический, из-под век. И черточка эта тоненькая у рта — иронии отличительная черта.
В стороне от дороги, под дубом, Под лучами палящими спит В зипунишке, заштопанном грубо, Старый нищий, седой инвалид;
Я служил пять лет у богача, Я стерёг в полях его коней, И за то мне подарил богач Пять быков, приученных к ярму.
Застыла тревожная ртуть, И ветер ночами несносен… Но, если ты слышал, забудь Скрипенье надломанных сосен!
Всю ночь по ледяному насту, по черным полыньям реки шли за сапером коренастым обозы,
Генералы, штабисты, подвиньтесь, Чтоб окопники были видны… Ванька-взводный — Малюсенький винтик
С. В. ф. Штейн Есть любовь, похожая на дым: Если тесно ей — она дурманит, Дай ей волю — и её не станет…
Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина, Сквозь тучи бледные тихонько пробегала Туманная луна:
Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря, Безмолвна долина глухая; В тумане пустынном клубится река,
Молодой моряк вселенной, Мира древний дровосек, Неуклонный, неизменный, Будь прославлен, Человек!
Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья, На тихой берег вод забвенья, Веселой тенью отлететь…
Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!
Сеятель знанья на ниву народную! Почву ты, что ли, находишь бесплодную, Худы ль твои семена? Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?
Я вежлив с жизнью современною, Но между нами есть преграда, Все, что смешит её, надменную, Моя единая отрада.
Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой? Ты славишь лирой золотой Нептуна грозного трезубец.
Мы не от старости умрем,- от старых ран умрем. Так разливай по кружкам ром, трофейный рыжий ром!
От плясок и песен усталый Адам Заснул, неразумный, у Древа Познанья. Над ним ослепительных звёзд трепетанья, Лиловые тени скользят по лугам,
Он прав — опять фонарь, аптека, Нева, безмолвие, гранит… Как памятник началу века, Там этот человек стоит —
Спасибо вам, мои корреспонденты — Все те, кому ответить я не смог, - Рабочие, узбеки и студенты — Все, кто писал мне письма, — дай вам бог!
Я желал бы рекой извиваться По широким и сочным лугам, В камышах незаметно теряться, Улыбаться небесным огням.
Людей тревожат не сами вещи, а те представления, которые они составляют о вещах. Так, смерть сама по себе не является чем-то страшным — иначе она показалась бы страшной и Сократу. Но страх заключается в нашем представлении о смерти, будто она страшна. Поэтому, когда мы встречаем препятствия, испытываем беспокойство или скорбь, никогда не будем приписывать это другим, но самим себе — то есть своим собственным взглядам. Невежественный человек винит других в своих несчастьях; тот, кто только
Вот он идет проселочной дорогой, Без шапки, рослый, думающий, строгий, С мешками, с палкой, в рваном армячишке, Держась рукой за плечико мальчишки.
Я был пехотой в поле чистом, в грязи окопной и в огне. Я стал армейским журналистом в последний год на той войне.
По небу крадется луна, На холме тьма седеет, На воды пала тишина. С долины ветер веет,
Мое последнее величье На дерзком голоде заплат! В сухие руки ростовщичьи Снесен последний мой заклад.
В каждом деле прежде подумай о том, что ему предшествует и что за ним последует, и только тогда берись за него. Иначе ты начнёшь с воодушевлением, не думая о последствиях, а когда они проявятся, постыдно отступишь. «Я хочу победить на Олимпийских играх». Но сначала подумай о том, что этому предшествует и что за этим следует, и лишь затем, если это действительно тебе на пользу, вступай в состязание. Нужно подчиняться правилам, соблюдать диету, воздерживаться от изысканных блюд; упражнять тело
Был мороз. Не измеришь по Цельсию. Плюнь — замерзнет. Такой мороз.
Свой добрый век мы прожили как люди И для людей. Г. Суворов Жизнь в самом деле дружит с нами.
Скоро полночь, свеча догорела. О, заснуть бы, заснуть поскорей, Но смиряйся, проклятое тело, Перед волей мужскою моей.
В стране, где гиппогриф весёлый льва Крылатого зовёт играть в лазури, Где выпускает ночь из рукава Хрустальных нимф и венценосных фурий;
Прожили двадцать лет. Но за год войны мы видели кровь и видели смерть -
С минуту лишь с бульвара прибежав, Я взял перо — и, право, очень рад, Что плод над ним моих привычных прав Узнает вновь бульварной маскерад;
Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак, Ехал тихо над рекою Удалой козак.
Для чего мы не означим Наших дум горячей дрожью, Наполняем воздух плачем, Снами, смешанными с ложью.
Уходите, мысли, во-свояси. Обнимись, души и моря глубь. Тот,
Ты еще на жизнь имеешь право, Быстро я иду к закату дней. Я умру — моя померкнет слава, Не дивись — и не тужи о ней!
Тихо замер последний аккорд над толпой, С плачем в землю твой гроб опустили; Помолились в приливе тоски над тобой, Пожалели тебя и забыли...
К рассвету точки засекут, а днем начнется наступленье. Но есть стратегия секунд, и есть секундные сраженья.
Исследуйте глубину человеческих эмоций и опыта через поэзию. Наша коллекция стихотворений о человеке отражает разнообразие чувств, от любви и радости до горя и раздумий.