Николай Гумилёв

Я пойду по гулким шпалам,
Думать и следить
В небе жёлтом, в небе алом
Рельс бегущих нить.

На Дуксе ли, на Бенце ль я, —
Верхом на какаду,
На вечер в доме Вен(т)целя
Всегда я попаду.

В Генуе, в палаццо дожей
Есть старинные картины,
На которых странно схожи
С лебедями бригантины.

Волчица с пастью кровавой
На белом, белом столбе,
Тебе, увенчанной славой,
По праву привет тебе.

Солнце жжёт высокие стены,
Крыши, площади и базары.
О, янтарный мрамор Сиены
И молочно-белый Каррары!

Зимнее стало, как сон,
Вот, отступает всё дале,
Летний же начат сезон
Олиным salto-mortale.

Лежал истомлённый на ложе болезни
(Что горше, что тягостней ложа болезни?),
И вдруг загорелись усталые очи,
Он видит, он слышит в священном восторге —

В стране, где гиппогриф весёлый льва
Крылатого зовёт играть в лазури,
Где выпускает ночь из рукава
Хрустальных нимф и венценосных фурий;

Анне Ахматовой

Я из дому вышел, когда все спали,
Мой спутник скрывался у рва в кустах,

Тэффи

На скале, у самого края,
Где река Елизабет, протекая,

Я не смею больше молиться,
Я забыл слова литаний,
Надо мной грозящая птица,
И глаза у неё — огни.

Корней Иванович Чуковский, вот,
ПОпал я к босоногим дикаряМ,
КоРмлю собой их я и повар сАм —
Увы, Наверно выйдет стих уРод.

Я вежлив с жизнью современною,
Но между нами есть преграда,
Все, что смешит её, надменную,
Моя единая отрада.

Никогда не сделаю я так:
Исповедать всем мои привычки.
Как! Носить клеймо позорной клички —
О самом себе слагатель врак.

Его издавна любят музы,
Он юный, светлый, он герой,
Он поднял голову Медузы
Стальной, стремительной рукой.

Понять весь мир какой-то странный сложным,
Огромною игрушкой сатаны,
Ещё не сделанным, где сплетены
Тьма с яркостью и ложное с неложным.

Какое счастье в Ваш альбом
Вписать случайные стихи.
Но ах! Узнать о ком, о чём, —
Мешают мне мои грехи.

Из камня серого иссеченные вазы
И купы царственные ясени, и бук,
И от фонтанов ввысь летящие алмазы,
И тихим вечером баюкаемый луг.

О сердце, ты неблагодарно!
Тебе — и розовый миндаль,
И горы, вставшие над Арно,
И запах трав, и в блесках даль.

Поздно. Гиганты на башне
Гулко ударили три.
Сердце ночами бесстрашней,
Путник, молчи и смотри.