Тэффи
На скале, у самого края, Где река Елизабет, протекая, Скалит камни, как зубы, был замок.
На его зубцы и бойницы Прилетали тощие птицы, Глухо каркали, предвещая.
А внизу, у самого склона, Залегала берлога дракона, Шестиногого, с рыжей шерстью.
Сам хозяин был чёрен, как в дёгте, У него были длинные когти, Гибкий хвост под плащом он прятал.
Жил он скромно, хотя не медведем, И известно было соседям, Что он просто-напросто дьявол.
Но соседи его были тоже Подозрительной масти и кожи, Ворон, оборотень и гиена.
Собирались они и до света Выли у реки Елизабета, А потом в домино играли.
И так быстро летело время, Что простое крапивное семя Успевало взойти крапивой.
Это было ещё до Адама, В небесах жил не Бог, а Брама, И на всё он смотрел сквозь пальцы.
Жить да жить бы им без печали! Но однажды в ночь переспали Вместе оборотень и гиена.
И родился у них ребёнок, Не то птица, не то котенок, Он радушно был взят в компанью.
Вот собрались они как обычно И, повыв над рекой отлично, Как всегда, за игру засели.
И играли, играли, играли, Как играть приходилось едва ли Им, до одури, до одышки.
Только выиграл всё ребенок: И бездонный пивной бочонок, И поля, и угодья, и замок.
Закричал, раздувшись как груда: «Уходите вы все отсюда, Я ни с кем не стану делиться!
Только добрую, старую маму Посажу я в ту самую яму, Где была берлога дракона». —
Вечером по берегу Елизабета Ехала чёрная карета, А в карете сидел старый дьявол.
Позади тащились другие, Озабоченные, больные, Глухо кашляя, подвывая.
Кто храбрился, кто ныл, кто сердился… А тогда уж Адам родился, Бог спаси Адама и Еву!
