Солнце жжёт высокие стены, Крыши, площади и базары. О, янтарный мрамор Сиены И молочно-белый Каррары!
Всё спокойно под небом ясным; Вот, окончив псалом последний, Возвращаются дети в красном По домам от поздней обедни.
Где ж они, суровые громы Золотой тосканской равнины, Ненасытная страсть Содомы И голодный вопль Уголино?
Ах, и мукам счёт и усладам Не веками ведут — годами! Гибеллины и гвельфы рядом Задремали в гробах с гербами.
Всё проходит, как тень, но время Остаётся, как прежде, мстящим, И былое, тёмное бремя Продолжает жить в настоящем.
Сатана в нестерпимом блеске, Оторвавшись от старой фрески, Наклонился с тоской всегдашней Над кривою пизанской башней.
