Краткий контекст: Повелитель ветров Эол помогает Одиссею: попутный Зефир ведет корабль к Итаке, а остальные ветры заключены в крепко завязанном мехе. У самого берега спутники Одиссея из любопытства развязывают его.
Но напоследок, когда обратился я, в путь изготовясь, С просьбой к нему отпустить нас, на то согласясь благосклонно, Дал он мне сшитый из кожи быка девятигодового Мех с заключенными в нем буреносными ветрами; был он Их господином, по воле Крониона Дия, и всех их Мог возбуждать иль обуздывать, как приходило желанье. Мех на просторном моем корабле он серебряной нитью Туго стянул, чтоб ни малого быть не могло дуновенья Ветров; Зефиру лишь дал повеленье дыханьем попутным Нас в кораблях по водам провожать; но домой возвратиться Дий не судил нам: своей безрассудностью все мы погибли. Девять мы суток и денно и нощно свой путь совершали; Вдруг на десятые сутки явился нам берег отчизны. Был он уж близко; на нем все огни уж могли различить мы. В это мгновенье в глубокий я сон погрузился, понеже Правил до тех пор кормилом один, никому не желая Вверить его, чтоб успешней достигнуть отчизны любезной. Спутники тою порой завели разговор; полагали Все, что с собою имел серебра я и золота много, Мне на прощание данных царем благородным Эолом. Глядя друг на друга, так рассуждали они меж собою: «Боги! Как всюду его одного уважают и любят Люди, какую бы землю и чье бы жилище ни вздумал Он посетить. Уж и в Трое он много сокровищ от разных Собрал добыч; мы одно претерпели, один совершили Путь с ним — а в дом свой должны возвратиться с пустыми руками. Так и Эол; лишь ему одному он богатый подарок Сделал; посмотрим же, что им так плотно завязано в этом Мехе: уж верно найдем серебра там и золота много». Так говорили одни; их одобрили все остальные. Мех был развязан, и шумно исторглися ветры на волю; Бурю воздвигнув, они с кораблями их, громко рыдавших, Снова от брега отчизны умчали в открытое море. Я пробудился и долго умом колебался, не зная, Что мне избрать, самого ли себя уничтожить, в пучину Бросясь, иль, молча судьбе покорясь, меж живыми остаться. Я покорился судьбе и на дне корабля, завернувшись В мантию, тихо лежал. К Эолийскому острову снова Бурею наши суда принесло. Все товарищи с плачем Вышли на твердую землю; запасшись водой ключевою, Наскоро легкий обед мы у быстрых судов совершили.
