Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно, Вы улыбнулись и отказали бесстрастно.
Любит высокое небо и древние звёзды поэт, Часто он пишет баллады, но редко он ходит в балет.
Грустно пошёл я домой, чтоб смотреть в глаза тишине. Ритмы движений не бывших звенели и пели во мне.
Только так сладко знакомая вдруг расцвела тишина. Словно приблизилась тайна иль стала солнцем луна.
Ангельской арфы струна порвалась, и мне слышится звук. Вижу два белые стебля высоко закинутых рук.
Губы ночные, подобные бархатным красным цветам… Значит, танцуете всё-таки вы, отказавшая там!
В синей тунике из неба ночного затянутый стан Вдруг разрывает стремительно залитый светом туман.
Быстро змеистые молнии лёгкая чертит нога — Видит, наверно, такие виденья блаженный Дега,
Если за горькое счастье и сладкую муку свою Принят он в сине-хрустальном высоком Господнем раю.
…Утром проснулся, и утро вставало в тот день лучезарно. Был ли я счастлив? Но сердце томилось тоской благодарной.
