Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе я предался давно От того, что много, много жизней Ты умеешь волей слить в одно.
И сегодня… Небо было серо, День прошёл в томительном бреду, За окном, на мокром дёрне сквера, Дети не играли в чехарду.
Ты смотрела старые гравюры, Подпирая голову рукой, И смешно-нелепые фигуры Проходили скучной чередой.
«Посмотри, мой милый, видишь — птица, Вот и всадник, конь его так быстр, Но как странно хмурится и злится Этот сановитый бургомистр!»
А потом читала мне про принца, Был он нежен, набожен и чист, И рукав мой кончиком мизинца Трогала, повёртывая лист.
Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна.
Пред тобой смущённо и несмело Я молчал, мечтая об одном: Чтобы скрипка ласковая пела И тебе о рае золотом.
