Перейти к содержимому
← Все авторы

АВТОРСКАЯ СТРАНИЦА

Василий Жуковский

Место рождения: Мишенское, Белёвский уезд, Тульская губерния, Российская империя · Место смерти: Баден-Баден · Русский поэт, переводчик, критик

Золотой век

Читать произведения ↓
Василий Жуковский
Василий Жуковский — русский поэт и переводчик, один из основоположников русского романтизма. В его элегиях любовь и память об утрате звучат с тихой нежностью, а в балладах знакомый мир вдруг становится таинственным и тревожным. Жуковскому принадлежит классический русский перевод «Одиссеи» Гомера. Он переводил и «Илиаду», но успел завершить лишь отдельные её фрагменты.
Подробнее об авторе
Василий Андреевич Жуковский родился 9 февраля 1783 года в селе Мишенском Тульской губернии. Его отцом был помещик Афанасий Бунин, матерью — пленная турчанка Сальха, а фамилию и отчество он получил от своего крёстного, Андрея Жуковского. В московском Благородном пансионе Василий нашёл друзей, с которыми читал стихи, спорил о прочитанном и делился собственными рукописями. В девятнадцать лет он напечатал «Сельское кладбище» — вольный перевод элегии английского поэта Томаса Грея. В стихах о безвестных людях, проживших свой век в деревне, читатели впервые услышали интонацию самого Жуковского — задумчивую, полную сочувствия к чужой судьбе. Жуковский свободно обращался с сюжетами, которые брал у европейских поэтов. Пожалуй, лучше всего это видно в «Светлане». Страшную немецкую историю о женихе-мертвеце он перенёс в крещенский вечер, когда девушки гадают о замужестве. Героиня садится перед зеркалом в надежде увидеть суженого, и с этой минуты читатель всему верит вместе с ней. Особенно дорогой становится самая простая минута под конец баллады — утро, когда Светлана просыпается и видит за окном знакомый снег. В литературной жизни Жуковского знали и как человека, умевшего первым распознать чужой дар. Когда молодой Пушкин закончил «Руслана и Людмилу», Жуковский подарил ему свой портрет с надписью «Победителю-ученику от побеждённого учителя». Позднее, став наставником будущего императора Александра II, он пользовался своим положением, чтобы помогать другим. В 1838 году Карл Брюллов написал его портрет для лотереи. На вырученные деньги из крепостной зависимости выкупили молодого художника и поэта Тараса Шевченко. Последние годы Жуковский провёл с семьёй в Германии. Здесь он завершил труд, занявший несколько лет, — русский перевод гомеровской «Одиссеи». В молодости ему хватило нескольких строф, чтобы передать тишину сельского вечера. Теперь предстояло удержать иной ритм — неторопливый шаг древнего рассказчика, который ведёт героя через моря и чужие земли домой. Перевод вышел в 1849 году. Жуковский умер в 1852 году в Баден-Бадене и был похоронен в Петербурге.

Произведения

К Воейкову («Воейков, дай же знать…»)

25—27 октября 1814 г.

Воейков, дай же знать,
Что Дерптские Немчурки!
Пора уж перестать
Играть нам с ними в жмурки!

К Кавелину

1814

Кавелин! друг, поэт, директор
И медиков протектор,
Я с просьбою к тебе!
Угодно было так судьбе,

К Букильону («De Bouquillon…»)

Между 1 и 3 ноября 1814 г.

De Bouquillon
Je vais chanter la fête;
Je creuse donc ma tête,
Mais je me sens trop bête

В альбом к Нине

1814

Кто нашу жизнь своим добром считает,
За нас вперед заботливо глядит,
О счастии — как мы — за нас мечтает,
Как мы, от наших бед дрожит.

А. А. Воейковой («Сашка, Сашка!..»)

1814

Сашка, Сашка!
Вот тебе бумажка.
Ведь нынче шестое ноября,
И я, тебя бумажкою даря,

К князю Вяземскому («Нам славит древность Амфиона…»)

1814

Нам славит древность Амфиона:
От струн его могущих звона
Воздвигся город сам собой...
Правдоподобно, хоть и чудно.

К Вяземскому. Ответ на его послание к друзьям

8—9 ноября 1814 г.

Ты, Вяземский, хитрец, хотя ты и Поэт!
Проблему, что в тебе ни крошки дара нет,
Ты вздумал доказать посланьем,
В котором, на беду, стих каждый заклеймен

Младенец (В альбом графини О. П.)

1814

В бурю, в легком челноке,
Окруженный тучи мглою.
Плыл младенец по реке,
И несло челнок волною.

Любовная карусель, или Пятилетние меланхолические стручья сердечного любления

1814

Тульская баллада

В трактире тульском тишина,
И на столе уж свечки,

Императору Александру : Послание

10—24 ноября 1814 г

Когда летящие отвсюду шумны клики,
В один сливаясь глас, Тебя зовут: Великий!
Что скажет лирою незнаемый певец?
Дерзнет ли свой листок он в тот вплести венец,

Ноябрь, зимы посол, подчас лихой старик…

7—11 ноября 1814 г

Ноябрь, зимы посол, подчас лихой старик
И очень страшный в гневе,
Но милостивый к нам, напудрил свой парик
И вас уже встречать готовится в Белеве;

Древние и новые греки

1814

Счастливый путь на берега Фокиды!
Счастливый будь в отечестве богов!
Но, друг, ужель одной корысти виды
Влекут тебя к стране твоих отцов?

К неизвестной даме в ответ на лестную от нее похвалу

1814

Хваля стихи певца, ты нас сама пленяешь
Гармонией стихов;
И, славя скудный дар его, лишь убеждаешь,
Что твой, а не его родной язык богов.

Максим

Около 7 декабря 1814 г.

Скажу вам сказку в добрый час!
Друзья, извольте все собраться!
Я рассмешу, наверно, вас —
Как скоро станете смеяться.

В альбом барону П. И. Черкасову

1814

Мой опытный старик Теон
Сказал: „Прекрасен свет!“, стоя с душой унылой
Перед безмолвною могилой;
Узнав несчастие, все верил жизни он!

Плач о Пиндаре

1814

Быль

Однажды наш поэт Пестов,
Неутомимый ткач стихов

К Воейкову («О Воейков! Видно, нам…»)

1814

О Воейков! Видно, нам
Помышлять об исправленье!
Если должно верить снам,
Скоро Пинда-преставленье,

А. А. Воейковой («Не имею я кирхгофа…»)

Вторая половина 1814 г.

Не имею я кирхгофа —
Он во власти у Фриофа,
Сей известный вам Фриоф
Есть поистине кирхгоф

Пред судилище Миноса

1815

Пред судилище Миноса
Собралися для допроса
Подле Стиксовых брегов
Души бледные скотов.

Ареопагу

1815

О мой Ареопаг священной,
С моею музою смиренной
Я преклоняюсь пред тобой!
Публичный обвинитель твой,