Василий Жуковский

— Как звать тебя, чудак? Кто ты? — Я бог Амур!
— Обманывай других! Ты шутишь, балагур!
— Ничуть! Свидетель Бог! Амуром называюсь!
— Быть так! Но кто тебе дал странный сей убор?

Румян французских штукатура,
Шатер — не шляпа на плечах;
Под шалью тощая фигура,
Вихры на лбу и на щеках,

Руше к своей жене и детям из тюрьмы,
посылая к ним свой портрет

О вы, которые в душе моей хранились!

Жил муж в согласии с женой,
И в доме их ничто покоя не смущало!
Ребенок, моська, кот, сурок и чиж ручной
В таком ладу, какого не бывало

О Братья! хлеб-соль ешь,
А правду так как режь!
Вот текст мой, избранный в сей день для поученья.
Случилось некое сурьезное рожденье.

Есть старинное преданье,
Что навеки рай земной
Загражден нам в наказанье
Непреклонною судьбой!

Наш добрый Царь, тебе мы пьем —
Да слава путь твой увенчает!
Твой меч благословен Творцом!
Он не разит, но защищает!

Что ни пошлет судьба, все пополам!
Без робости, дорогою одною,
В душе добро и вера к небесам,
Идти — тебе вперед, нам за тобою!

Братья-друзья арзамасцы! Вы протокола послушать,
Верно, надеялись. Нет протокола! О чем протоколить?
Всё позабыл я, что было в прошедшем у нас заседанье!
Всё! да и нечего помнить! С тех пор, как за ум мы взялися,

Святая Русь, Славян могучий род,
Сколь велика, сильна твоя держава!
Каким путем пробился твой народ!
В каких боях твоя созрела слава!

(Вместо Английской God save the King)

Боже, Царя храни!
Сильный, Державный,

Утро одно — и роза поблекла; напрасно, о дева,
Ищешь ее красоты; иглы одни ты найдешь.

Розы цветущие, розы душистые, как вы прекрасно
В пестрый венок сплетены милой рукой для меня!
Светлое, чистое девственной кисти созданье, глубокий
Смысл заключается здесь в легких, воздушных чертах.

Бежит волна, шумит волна!
Задумчив, над рекой
Сидит рыбак; душа полна
Прохладной тишиной.

«Сладко мне твоей сестрою,
Милый рыцарь, быть;
Но любовию иною
Не могу любить:

Раз Карл Великий пировал;
Чертог богато был украшен;
Кругом ходил златой бокал;
Огромный стол трещал от брашен:

Был удалец и отважный наездник Роллон;
С шайкой своей по дорогам разбойничал он.
Раз, запоздав, он в лесу на усталом коне
Ехал, и видит, часовня стоит в стороне.

Все молчат, обратив на Энея внимательны лица.
С ложа высокого так начинает Эней-прародитель:
«О царица, велишь обновить несказанное горе:
Как погибла Троя, как Приамово царство

К н и г а п е р в а я

РУСТЕМ НА ОХОТЕ