Песня об «Аргусе»

Я полагал, с либерального Есть направленья барыш — Больше, чем с места квартального. Что ж оказалося — шиш! Бог меня свел с нигилистами, Сами ленятся писать, Платят всё деньгами чистыми. Пробовал я убеждать: «Мне бы хоть десять копеечек С пренумеранта извлечь: Ведь даровых-то статеечек Много… куда их беречь? Нужно во всем беспристрастие: Вы их смешайте, друзья, Да и берите на счастие… Верьте, любая статья Встретит горячих хвалителей, Каждую будут бранить…» Тщетно! моих разорителей Я не успел убедить! Часто, взбираясь на лесенку, Где мой редактор живет, Слышал я грозную песенку, Вот вам ее перевод: — Из уваженья к читателю, Из уваженья к себе, Нет снисхожденья к издателю — Гибель, несчастный, тебе!..— «Но не хочу я погибели (Я ему). Друг-нигилист! Лучше хотел бы я прибыли». Он же пускается в свист. Выслушав эти нелепости, Я от него убегал И по мосткам против крепости Обыкновенно гулял. Там я бродил в меланхолии, Там я любил размышлять, Что не могу уже более «Аргуса» я издавать. Чин мой оставя в забвении И не щадя седины, Эти великие гении Снять с меня рады штаны! Лучше идти в переписчики, Чем убиваться внаклад. Бросишь изданье — подписчики Скажут: дай деньги назад! Что же мне делать, несчастному? Благо, хоть совесть чиста: Либерализму опасному В сети попал я спроста… Так по мосткам против крепости Я в размышленье гулял. Полный нежданной свирепости, Лед на мостки набежал. С треском они расскочилися, Нас по Неве понесло; Все пешеходы смутилися, Каждому плохо пришло! Словно близ дома питейного, Крики носились кругом. Смотрим — нет моста Литейного! Весь разнесло его льдом. Вот, погоняемый льдинами, Мчится на нас плашкоут, Ропот прошел меж мужчинами, Женщины волосы рвут! Тут человек либерального Образа мыслей, и тот Звал на защиту квартального… Я лишь был хладен как лед! Что тут борьба со стихиею, Если подорван кредит, Если над собственной выею Меч дамоклесов висит?.. Общее было смятение, Я же на льдине стоял И умолял провидение, Чтоб запретили журнал… Вышло б судеб покровительство! Честь бы и деньги я спас, Но не умеет правительство В пору быть строгим у нас… Нет, не оттуда желанное Мне избавленье пришло — Чудо свершилось нежданное: На небе стало светло, Вижу, на льдине сверкающей… Вижу, является вдруг Мертвые души скупающий Чичиков! «Здравствуй, мой друг! Ты приищи покупателя!» — Он прокричал — и исчез!.. Благословляя Создателя, Мокрый, я на берег влез… Всю эту бурю ужасную Век сохраню я в душе — Мысль получивши прекрасную, Я же теперь в барыше! Нет рокового издания! Самая мысль о нем — прочь!.. Поздно, в трактире «Германия», В ту же ужасную ночь, Греясь, сушась, за бутылкою Сбыл я подписчиков, сбыл, Сбыл их совсем — с пересылкою, Сбыл — и барыш получил!.. Словно змеею укушенный, Впрочем, легок и счастлив, Я убежал из Конюшенной, Этот пассаж совершив. Чудилось мне, что нахальные Мчатся подписчики вслед, «Дай нам статьи либеральные! — Хором кричат.— Дармоед!» И ведь какие подписчики! Их и продать-то не жаль. Аптекаря, переписчики — Словом, ужасная шваль! Знай, что такая компания Будет (и все в кураже!..), Не начинал бы издания: Аристократ я в душе. Впрочем, средь бабьих передников И неуклюжих лаптей — Трое действительных статских советников, Двое армянских князей! Публика всё чрезвычайная, Даже чиновников нет. Охтинка — чтица случайная (Втер ей за сливки билет), Дьякон какой-то, с рассрочкою (Басом, разбойник, кричит), Страж департаментский с дочкою — Всё догоняет, шумит! С хохотом, с грохотом, с гиканьем Мчатся густою толпой; Визгами, свистом и шиканьем Слух надрывается мой. Верите ль? даже квартальные, Взявшие даром билет, «Дай нам статьи либеральные!» — Хором кричат. Я в ответ: «Полноте, други любезные, Либерализм вам не впрок!» Сам же в ворота железные Прыг,— и защелкнул замок! «Ну! отвязались, ракалии!..» Тут я в квартиру нырнул И, покуривши регалии, Благополучно заснул. --- Жаль мне редактора бедного! Долго он будет грустить, Что направления вредного Негде ему проводить. Встретились мы: я почтительно Шляпу ему приподнял, Он улыбнулся язвительно И засвистал, засвистал!