Мысли журналиста при чтении программы, обещающей не щадить литературных авторитетов

Что ты задумал, несчастный? Что ты дерзнул обещать?.. Помысел самый опасный — Авторитеты карать! В доброе старое время, Время эклог и баллад, Пишущей братии племя Было скромнее стократ. С неостывающим жаром С детства до старости лет На альманачника даром Пишет, бывало, поэт; Скромен как майская роза, Он не гнался за грошом. Самая лучшая проза Тоже была нипочем. Руки дыханием грея, Труженик пел соловьем, А журналист, богатея, Строил — то дачу, то дом. Нынче — ужасное время — Нет и в поэтах души! Пишущей братии племя Стало сбирать барыши. Всякий живет сибаритом… Майков, Полонский и Фет — Подступу к этим пиитам, Что называется, нет! Дорог ужасно Тургенев — Публики первый герой — Эта Елена, Берсенев, Этот Инсаров… ой-ой! Выгрузишь разом карманы И поправляйся потом! На Гончарова романы Можно бы выстроить дом. Даже ученый историк Деньги лопатой гребет: Корень учения горек, Так подавай ему плод! Русский обычай издревле «Брать — так уж брать» говорит… Вот Молинари дешевле, Но чересчур плодовит! Мало что денег: почету Требовать стали теперь; Если поправишь работу, Рассвирепеет, как зверь! «Я журналисту полезен — Так зазнаваться не смей!» Будь осторожен, любезен, Льсти, унижайся, немей. Я ли,— о боже мой, боже! — Им угождать не устал? А как повел себя строже, Так совершенно пропал: Гордость их так нестерпима, Что ни строки не дают И, как татары из Крыма, Вон из журнала бегут…