Краткий контекст: На пиру у феакийцев Одиссей просит певца Демодока рассказать о деревянном коне и падении Трои. Слушая повествование о собственных подвигах и погибших товарищах, неузнанный герой не может сдержать слез.
Так, обратясь к Демодоку, сказал Одиссей хитроумный: «Выше всех смертных людей я тебя, Демодок, поставляю; Музою, дочерью Дия, иль Фебом самим наученный, Все ты поешь по порядку, что было с ахейцами в Трое, Что совершили они и какие беды претерпели; Можно подумать, что сам был участник всему иль от верных Все очевидцев узнал ты. Теперь о коне деревянном, Чудном Эпеоса с помощью девы Паллады созданье, Спой нам, как в город он был хитроумным введен Одиссеем, Полный вождей, напоследок святой Илион сокрушивших. Если об этом по истине все нам, как было, споешь ты, Буду тогда перед всеми людьми повторять повсеместно Я, что божественным пением боги тебя одарили». Так он сказал, и запел Демодок, преисполненный бога: Начал с того он, как все на своих кораблях крепкозданных В море отплыли данаи, предавши на жертву пожару Брошенный стан свой, как первые мужи из них с Одиссеем Были оставлены в Трое, замкнутые в конской утробе, Как напоследок коню Илион отворили трояне. В граде стоял он; кругом, нерешимые в мыслях, сидели Люди троянские, было меж ними троякое мненье: Или губительной медью громаду пронзить и разрушить, Или, ее докативши до замка, с утеса низвергнуть, Или оставить среди Илиона мирительной жертвой Вечным богам: на последнее все согласились, понеже Было судьбой решено, что падет Илион, отворивши Стены коню, где ахейцы избранные будут скрываться, Черную участь и смерть приготовив троянам враждебным. После воспел он, как мужи ахейские в град ворвалися, Чрево коня отворив и из темного выбежав склепа; Как, разъяренные, каждый по-своему град разоряли, Как Одиссей к Деифобову дому, подобный Арею, Бросился вместе с божественно-грозным в бою Менелаем. Там истребительный бой (продолжал песнопевец) возжегши, Он наконец победил, подкрепленный великой Палладой. Так об ахеянах пел Демодок; несказанно растроган Был Одиссей, и ресницы его орошались слезами. Так сокрушенная плачет вдовица над телом супруга, Падшего в битве упорной у всех впереди перед градом, Силясь от дня рокового спасти сограждан и семейство. Видя, как он содрогается в смертной борьбе, и прижавшись Грудью к нему, злополучная стонет; враги же, нещадно Древками копий ее по плечам и хребту поражая, Бедную в плен увлекают на рабство и долгое горе; Там от печали и плача ланиты ее увядают. Так от печали текли из очей Одиссеевых слезы. Всеми другими они не замечены были; но мудрый Царь Алкиной их заметил и понял причину их, сидя Близ Одиссея и слыша скорбящего тяжкие вздохи.
