Помню ночь и песчаную помню страну И на небе так низко луну.
И я помню, что глаз я не мог отвести От ее золотого пути.
Там светло, и наверное птицы поют И цветы над прудами цветут,
Там не слышно, как бродят свирепые львы, Наполняя рыканием рвы,
Не хватают мимозы колючей рукой Проходящего в бездне ночной!
В этот вечер, лишь тени кустов поползли, Подходили ко мне сомали,
Вождь их с рыжею шапкой косматых волос Смертный мне приговор произнес,
И насмешливый взор из-под спущенных век Видел, сколько со мной человек.
Завтра бой, беспощадный, томительный бой С завывающей черной толпой,
Под ногами верблюдов сплетение тел, Дождь отравленных копий и стрел,
И до боли я думал, что там, на луне, Враг не мог бы подкрасться ко мне.
Ровно в полночь я мой разбудил караван, За холмом грохотал океан,
Люди гибли в пучине и мы на земле Тоже гибели ждали во мгле.
Мы пустились в дорогу. Дышала трава, Точно шкура вспотевшего льва,
И белели средь черных, священных камней Вороха черепов и костей.
В целой Африке нету грозней сомали, Безотраднее нет их земли,
Столько белых пронзило во мраке копье У песчаных колодцев ее,
Чтоб о подвигах их говорил Огаден Голосами голодных гиен.
И когда перед утром склонилась луна, Уж не та, а страшна и красна,
Понял я, что она, точно рыцарский щит, Вечной славой героям горит
И верблюдов велел положить, и ружью Вверил вольную душу мою.
