Да, этот храм и дивен, и печален, Он — искушенье, радость и гроза, Горят в окошечках исповедален Желаньем истомлённые глаза.
Растёт и падает напев органа И вновь растёт полнее и страшней, Как будто кровь, бунтующая пьяно В гранитных венах сумрачных церквей.
От пурпура, от мучеников томных, От белизны их обнажённых тел, Бежать бы из-под этих сводов тёмных, Пока соблазн душой не овладел.
В глухой таверне старого квартала Сесть на террасе и спросить вина, Там от воды приморского канала Совсем зелёной кажется стена.
Скорей! Одно последнее усилье! Но вдруг слабеешь, выходя на двор, — Готические башни, словно крылья, Католицизм в лазури распростёр.
