Не гляди на меня с упрёком, Я презренья к тебе не таю, Но люблю я твой взор с поволокой И лукавую кротость твою.
Да, ты кажешься мне распростёртой, И, пожалуй, увидеть я рад, Как лиса, притворившись мёртвой, Ловит воронов и воронят.
Ну и что же, лови, я не струшу, Только как бы твой пыл не погас,— На мою охладевшую душу Натыкались такие не раз.
Не тебя я люблю, дорогая, Ты — лишь отзвук, лишь только тень. Мне в лице твоём снится другая, У которой глаза — голубень.
Пусть она и не выглядит кроткой И, пожалуй, на вид холодна, Но она величавой походкой Всколыхнула мне душу до дна.
Вот такую едва ль отуманишь, И не хочешь пойти, да пойдёшь, Ну, а ты даже в сердце не вранишь Напоённую ласкою ложь.
Но и всё же, тебя презирая, Я смущённо откроюсь навек: Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.
