Когда в полночной тишине Мелькнёт крылом и крикнет филин, Ты вдруг прислонишься к стене, Волненьем сумрачным осилен.
О чём напомнит этот звук, Загадка вещая для слуха? Какую смену древних мук, Какое жало в недрах духа?
Былое память воскресит, И снова с плачем похоронит Восторг, который был открыт И не был узнан, не был понят.
Тот сон, что в жизни ты искал, Внезапно сделается ложным, И мёртвый черепа оскал Тебе шепнёт о невозможном.
Ты прислоняешься к стене, А в сердце ужас и тревога, Так страшно слышать в тишине Шаги неведомого бога.
Но миг! И, чуя близкий плен, С душой, отдавшейся дремоте, Ты промелькнёшь средь белых пен В береговом водовороте.
