В неверный час, меж днем и темнотой, Когда туман синеет над водой, В час грешных дум, видений, тайн и дел, Которых луч узреть бы не хотел, А тьма укрыть, чья тень, чей образ там, На берегу, склонивши взор к волнам, Стоит вблизи нагбенного креста? Он не живой. Но также не мечта: Сей острый взгляд с возвышенным челом И две руки, сложенные крестом.
*
Пред ним лепечут волны и бегут, И вновь приходят, и о скалы бьют; Как легкие ветрилы, облака Над морем носятся издалека. И вот глядит неведомая тень На тот восток, где новый брезжит день; Там Франция! — там край ее родной И славы след, быть может скрытый мглой; Там, средь войны, ее неслися дни... О! для чего так кончились они!..
*
Прости, о слава! обманувший друг. Опасной ты, но чудный, мощный звук; И скиптр... о вас забыл Наполеон; Хотя давно умерший, любит он Сей малый остров, брошенный в морях, Где сгнил его и червем съеден прах, Где он страдал, покинут от друзей, Презрев судьбу с гордыней прежних дней, Где стаивал он на брегу морском, Как ныне грустен, руки сжав крестом.
*
О! как в лице его еще видны Следы забот и внутренной войны, И быстрой взор, дивящий слабый ум, Хоть чужд страстей, всё полон прежних дум; Сей взор как трепет в сердце проникал, И тайные желанья узнавал, Он тот же всё; и той же шляпой он, Сопутницею жизни, осенен. Но — посмотри — уж день блеснул в струях... Призрака нет, всё пусто на скалах.
*
Нередко внемлет житель сих брегов Чудесные рассказы рыбаков. Когда гроза бунтует и шумит, И блещет молния, и гром гремит, Мгновенный луч нередко озарял Печальну тень, стоящую меж скал. Один пловец, как не был страх велик, Мог различить недвижный смуглой лик, Под шляпою, с нахмуренным челом, И две руки, сложенные крестом!..
